Рецензия на книгу

• 

  likasladkovskaya20 апреля 2014 г.

  Роман, словно написанный Чеховым и Мопассаном в соавторстве. Прозрение начинается с войны ,на этот раз толчком становится Первая Мировая. Изнурительные дни, обещающие и смертельные, израненные и с проблесками надежды и долгие скиталицы-ночи, часы, разбухшие от человеческого мяса и минуты продлевающие пусть преисполненную страдания с примесью веры жизнь. Все это вскоре превратится в несколько цифр по возрастанию ,обозначающих знаменательные даты сражений, количество техники и наконец самые отъевшиеся из чисел станут значением количества жертв. Вслед за лицами сотрутся имена. Но люди опьянены ненавистью, французы винят во всех своих бедах немцев и готовы растерзать их, но лишь кони не знают национальности, на поле битв братаются французские и немецкие табуны. В войне удобное гнездышко свил себе страх. И тогда ,испытывая телесные неудобства ,некоторые понимают всю бессмысленность смертей вокруг, видят боль, сведенную к статистике, вранье цветастых слов, призывающих к патриотизму. Лавина нищеты заполонила улицы и вырвалась грохотом оружия, человек стал игрушкой в лапах правителей, напичкав его лживостью пустозвонных фраз, дав должное образование и подвергнув некоторому зомбированию, правительство получило бесплатную машину, готовую работать за еду , умирать за идею и отдыхать перед экранами телевизора. Нет ничего хитроумнее плана , чем идея создать свободного раба. И вот устами одного человека звучит приговор всему человечеству. Две цивилизации - белая и черная противопоставляются друг другу, два мира властвуют над душой главного героя - убогая ,страдальческая Франция и глянцевая, цветущая красотой хищных, пустых женщин Америка. Он наблюдатель за жизнью, романист ,пишущий мемуары самой смерти, интеллигент ,смиряющийся с убожеством и желчностью окружающего мира, старательно не замечающий насилие и убийства. Может ли он быть выше других обывателей, вправе ли он зачитывать приговор и подвергать осуждению все общество с его беспорядочностью , проститутками, нищими, глупцами и святыми без опознавательных знаков. В романе используются "говорящие фамилии", жаль ,что это неприменимо к жизни. И вот ,он судья, смотрящий на людей с высоты, в сущности плывет ,уносимый течением, не в силах испытать хоть одно возвышенное сильное чувство, которое могло бы помочь ему принять смерть с достойным лицом, он подлавливает мимику других людей и видит, что все они гниют изнутри, что это ходячие мертвецы, стремящиеся к своему логическому заключению, заранее разлагающиеся и живущие ради будущих похорон. Вот такая она, мерная, скучная, бесцветная, бесхребетная жизнь, что скользит на зубах смерти.

  5

  147