Рецензия на книгу

• 

  vyurasova26 июля 2023 г.

  В основном я пишу рекомендательные обзоры, но сегодня пост не такой. «Нация прозака», о которой пойдёт речь – не та книга, которую хочется советовать. И кажется, современные критики, говоря о том, что литература травмы зацикливается на этой самой, определяющей героя травме, имеют в виду примерно такие истории, как мемуары Элизабет Вурцель.

  Сразу скажу, что разница между мемуарами и автофикшеном существенна, и Вурцель, в общем-то, нельзя обвинить в излишнем негативе – она рассказывала всё так, как это было. В книге нет героини, рассказчица - сама Элизабет. И она абсолютно безжалостна к тем, кто будет читать её историю.

  Как читатель, уже привыкший к минимальной авторской заботе, я с трудом могла выносить постоянные стоны и плачи, смакование болезненных эпизодов, подробное расписывание состояния повторяющегося упадка. Депрессия – неприятная вещь, а многолетняя депрессия — то, что разрушает жизнь практически до основания. Книга написана словно из этого состояния, и если с какой задачей текст и справляется хорошо, так это с тем, что делает жизнь читателя такой же невыносимой, какой была жизнь писательницы. Так что да, Вурцель написала не слишком негативную, но слишком утомительную книгу.

  Текст сложен не потому, что описываемое страшно или неприятно, проблема в самой сути депресии. Когда человеку всё время плохо, а любая помощь оказывается либо несвоевременной, либо неэффективной – постепенно он остаётся один на один со своими жалобами. Состояние тяжёлой депрессии непонятно внешнему миру. Ну вот что с этой девушкой сделаешь? Её подбадриваешь — она глотает вещества, её поддерживаешь — она всё равно падает, её любишь — она сомневается. От Вурцель в самые тяжелые моменты отворачивались все. И то же самое хочет сделать читатель, потому что история не даёт ему надежды.

  Наверное, сегодня нет смысла ругать текст о депрессии, изданный впервые в 1994 году (но и ждать от него многого – тоже). Автофикшен тогда ещё только появлялся (и то скорее во Франции), а Вурцель была не тем человеком, который бы прислушался к редактору и сократил свою тяжкую исповедь. Однако, я не могу найти причин, по которым эти мемуары стоит читать сегодня, разве что как историческую вещь – узнать, как выглядело «лечение» депрессии в США в 80-е и 90-е. Собственно, до появления прозака оно было малоэффективно.

  В общем, если вам охота потомиться вместе с Вурцель, влюблённую в свою депрессию, то попробовать можно. Но если вам просто понять, что толкает людей в депрессии на суицид и что они чувствуют, идя на такой шаг, можно прочитать линию про Кэтрин Гомперт из «Бесконечной Шутки», и это будет примерно то же, что Вурцель расписала на 470 страницах.

  2

  256