Рецензия на книгу

• 

  oantohina6 июля 2023 г.

  Как красота рождается из кошмара

  Расскажу-ка я по классике жанра о нашей с романом первой встрече: искре от чиркнувшей спички, побудившей в нас доселе неведомое притяжение, тысячи фейерверков во взгляде от одного только запаха ее страниц, и ее содержании, пленившим меня в ту же... Фух, ладно, оставлю эти возвышенности на долю окрыленных романтиков. Им там виднее... Мы же с «Платьем королевы» поступили взрослее некуда – сразу возложили на плечи друг друга определенную миссию на будущее, еще и мысленно клятву на крови заключили. Чтоб все на полной серьезности, чтоб не отвертеться! Каковы же были условия? Со стороны книги их не приходится отыскивать на ощупь в кромешной темноте, ведь эти дамочки не отличаются особой уникальностью. Им лишь бы после нескольких свиданий увидеть тебя с горящими глазами посреди комнаты, кричащего о глупости ранних предположений, о неправильно прожитой жизни, ходящего из угла в угол как сумасшедший с заломанными руками. В моих же глазах тогда оброс морем фотографий с ниточками целый план. Нет-нет, не по завоеванию мира с ней под руку, а по ее плодотворному эксплуатированию. В эпицентре плана тогда, да и сейчас, находился сериал «Корона». Непробиваемый, бронебойный, издерганный. Сколько раз уже пробовала подступиться к нему, влиться в сюжет, в историю, отправиться в дальние странствия, в конце концов, а получала каждый раз (а этих «каждый раз» было три раза) одно и то же – дальше четырех серий дело не шло. Как многие доктора бьются длительное время над разгадками заболеваний у пациентов, так и я не могу докопаться до истинных причин данного явления. Изначально хотелось, чтобы книга вдохновила меня на изучение истории королевской семьи, опять же, на покорение того самого сериала. Хотелось почувствовать пульс Великобритании того времени и самыми потаенными уголками души попытаться понять, почему же британцы так превозносят корону, так трепетно относятся к любым, связанными с нею, событиям. И даже не понять, потому что такие вещи точно не объясняются голыми фактами или заковыристыми пояснениями, а ощутить, хоть на одно мгновение встать на место жителя страны Альбиона и отдаться эмоциям. Ну и мои второстепенные, но неотъемлемые части «контракта» - интересная, пусть даже спокойная история, которой под силу сделать мне искусственное дыхание после конца учебы, складный, живописный авторский слог и важные вопросы, на которые писательница даст нежный, трогательный ответ.

  Начну, пожалуй, вещать с моей наболевшей темы о королевской семье Великобритании, до боли противным гнойником, которого не получается вскрыть ни через просмотр затертого до дыр сериала, ни через прочтение рассматриваемого романа отчасти. Почему же карты так, мягко говоря, пессимистично сложились? Просматривая десятки статей о жизни той же Елизаветы II или принцессы Дианы, набивая шишки на лбу об новые ворота под названием «Корона», я стремилась для себя ответить на один противоречивый вопрос: «Чем они заслужили такое уважение не только среди британцев, но и жителей других стран, когда их влияние, та реальная польза, которую они бы приносили людям, давно иссякла?». Семя сомнения в их безусловной добродетели заронили в меня другие люди, но... интерес к их личностям не угасает, отдушина на горизонте не появляется, а вопрос как впился в мозг корнями, так и дозрел до размеров сказочной репы. Роман «Платье королевы» не смог еще сильнее подогреть мой интерес к королевской семье, оставил все в нетронутом виде. Тем более и ракурс там смещен на мелких пешек, не упомянутых ни одной книгой по истории, но без которых ценные фигуры не могли бы так ярко сверкать на ее страницах. Ему получилось только слегка потыкать палкой по назревшему вопросу, вывести меня на негатив. Только автор подходит к разговору между главными персонажами (их было два, если не изменяет память) либо о жизни Их Величеств в непростые военные годы, либо о предстоящей королевской свадьбе, все кончалось и начиналось совершенно одинаково: одна сторона нападает с упреками в их сторону, другая защищается, все же кончается тихо, мирно, чуть ли не всеобщим восхищением. Остается только обняться и поплакаться в платочки за восторжествовавшую истину. Каждый диалог, каждая мысль (одна штука!) заставляет саму писательницу воспринимать в штыки и набрасываться за ее пристрастие, словно ее хлебом не корми, а дай выбелить все деяния королевской семьи. Ну, или на всякий случай пройтись вторым слоем краски, дабы предыдущий слой точно не отколупали. И тут мое разрываемое на части сознание в ответ на сомнительные перепалки главных героинь отвечает громом и молнией. Обоснованы доводы мои, автора... нет, мы поддаемся эмоциям! Во-первых, сама ситуация в романе вводит в ступор. Каким образом молодая девушка, сводящая концы с концами со всем этим послевоенным кризисом, недостатком угля, замерзающими трубами, талонами даже на мыло (вершина прелестей жизни, не находите?) еще имеет силы любовно вспоминать о «хозяевах мира сего»? Еще и радоваться поощрению за выполненную работу в виде белого вереска. Вы серьезно? Да, они и правда делили судьбу с обычными гражданами, но уж точно не сталкивались с угрозой однажды утром проснуться с пневмонией, а через месяц откинуть от нее копыта. Как тогда дела обстояли с доступом к лекарствам и качественному лечению, точно не знаю, но вряд ли радужнее, чем с продовольственными карточками. И так постоянно. Стоит только поднести зажженную спичку, и бочка с порохом разносится вдребезги. Дело тут даже не в моем умении лишний раз побурчать (да здравствует «обиженка» за тяготы простых людей и навешивание ярлыков), а хитрые уловки Дженнифер Робсон, на мне лично не сработавшие. Так рыбка плывет на запах наживки...заглатывает, крючок выплевывает с пониманием, что к чему, и резво уплывает раздраженная и какой раз обманутая. Задумка не подразумевает включения самих исторических персонажей на страницы романа, но мы вывернемся – пустим по страницам такие оды, что мама не горюй! По итогу, только лишний раз заставили непонимающе скривиться под всеобщим сахарным обожанием.

  
  В ходе последнего мощного налета немецкой авиации 10 мая 1941 года возникло 2000 пожаров, было разрушено 150 водопроводных магистралей, были сильно повреждены пять доков и здание парламента.
  Всего в ходе Лондонского блица погибло более 43 тысяч человек и около 1,4 миллионов человек лишились жилья.
  Для Великобритании наступили тяжелые времена...
  

  А вот история о скрытых фигурах, на которых держится величие и успех более значимых лиц, превзошла все мои ожидания. Причем, в моих глазах роман раскрылся и начал благоухать только ближе к последней трети всей истории. Именно тогда все поднятые автором человеческие ценности под руку с не самым новаторским сюжетом (буду честна) дошел до точки кипения. Все лучи будто сошлись в одной точке, только дождавшись нужного угла преломления. Изначально автор придерживался давно изведанных троп, таким путем шли до Дженнифер Робсон и Теодор Драйзер с его «Сестрой Керри» (добавим сюда пару-тройку ее братьев-близнецов по сюжету), и Элизабет Гилберт с пышущим жизнью «Городом женщин». Читатель встречает героинь с багажом лучших качеств, какими только можно наделить молодых девушек послевоенного времени, но со своим грузом на плечах в виде не прекращающихся тягот (о них вкратце упоминала выше) и горького прошлого. Первое «спасибо» писательнице хочется сказать за умелое, осторожное внедрение в канву сюжета темы поколения, переживавшего горе от потери близких за время войны. Причем проделано это было не с желанием надавить на больные места читателя, поиграть с пультом управления нашими чувствами, а поговорить с нами, как бы это сделали представители старшего поколения. Без лишних слов и подробностей, но с надрывом в голосе. Центральной идеей данного романа послужило смирение с превратностями порой не самой сладкой жизни, когда тебя буквально испытывают на прочность, словно бронестекло, а в ответ ты лишь вытираешь слезы и идешь дальше с поднятой головой. По сюжету судьба знакомит двух девушек с похожими пятнами в их биографиях. Дать им возможность, они бы с жаром разрушили, изрезали, закрасили все, что случилось... Но, несмотря на горькие потери, они продолжают жить дальше, продолжают искать радости в мелочах, ценить то, что уже у них есть, и сохранять любовь в сердце. Ни погибший вовремя бомбардировки брат, ни семья, помеченная смертью, звездой Давида, не раздавили их тяжелым сапогом, только закалили. Пройдя через Ад на Земле, ты уже перестаешь бояться мелких неудач в будущем. А их на пути человека встает столько... не счесть. Люди прячут гнилье под масками добродушия и участия, зато, как только подберутся поближе, прощупают наши уязвимые места, сразу нападают без промедлений. Неприятности так и кружат стервятниками над головой, ждут мельчайшего проявления слабости с запахом крови (хорошо, если ты сама не усугубляешь уже имеющиеся проблемы, от тараканов в голове никто не избавлял). Но, как бы это банально порой не звучало, надо двигаться дальше. Все пройдет в свое время...

  
  "Энн вернулась к пяльцам, за которыми уже неделю работала вместе с Мириам. Они расшивали лиф свадебного платья: знакомое сочетание кружева алансон, блесток, мерцающих на свету, и хрустальных бусин и жемчужин, создающих текстуру. Платье скорее походило на то, что надела бы бабушка невесты, но мнения Энн никто не спрашивал. Когда они с Мириам закончат вышивку, платье станет невероятно красивым, отец невесты обеднеет на несколько сотен гиней, а все гости на свадьбе единодушно признают, что мистер Хартнелл опять создал шедевр"

  
  

  Второе «в-о-т такущее спасибо» с красной ленточкой хочу подарить писательнице за подаренные главным героиням мозги. Сама удостоверилась в их присутствии: лежат в черепных коробочках, никого не трогают. Да и на деле они показали себя наилучшим образом, скажу я вам. Изначально мои пасмурные ожидания заключались вот в чем: раз уж автор идет по той самой изведанной тропе, значит, мы точно станем свидетелями «логичных» поступков молодых девушек, как это было и у Теодора Драйзера, и у Элизабет Гилберт. «А что же тогда приключилось?» - хочется спросить, нервно покашливая, готовясь к самому худшему. Да ничего хорошего! Любой намечающийся визит в гостик роману Драйзера означал точно одну вещь – там точно произойдет убийство, причем двойное. Я мысленно, в духе Раскольникова, стукну его героиню, которая опять завело свое «Ооооо-оооо!» (то ли от глупого отчаяния, то ли от осознания своей дурости, неясно), и застрелюсь сама, ибо кончилось терпение. Элизабет Гилберт вообще смогла меня удивить... на какие же я все-таки коварства способна по отношению к персонажам! В ходе прочтения ее романа «Город женщин» мне дико хотелось подсыпать главной героине в чай лекарство, которое дают собакам во время течки, чтобы она в лишний раз в лапах себя держала. В «Платье королевы» читатель не сталкивается с ситуацией, когда девушка становится пленницей большого города с его порочными желаниями и яркими красочными огнями. В годы кризиса там была одна серость в погоде, в одежде, в ямах от снарядов, в полуразрушенных домах, во всем. Зато наивную, зеленую молодость и неопытность никто не отменял. Энн и Мириам из «Платья королевы» не стремятся к богатствам, придерживаются более приземленных и реальных вещей, а главное, что меня порадовало, - они сохраняют рассудок в отношениях с мужчинами, чего не скажешь о героинях прошлых романов. Случай с Мириам вполне может послужить примером и для нынешнего поколения. Ее умение увидеть в мужчине зрелую личность с четкими моральными принципами, держаться с ним должным образом, открыться ему во всех смыслах этого слова, когда настанет время... таких случаев действительно иногда не хватает в литературе. Видеть перед собой образец того, как нужно выстраивать здоровые, крепкие, доверительные отношения, порой очень важно.

  Роман, болтая о котором я насилую уже третью страницу в Worde, показался мне морально более сильным именно в последней своей части из-за переломного момента в жизни Энн, связанного с мужчиной. Поэтому после его прочтения в голове сразу возникла идея назвать его женским, хотя сама я никогда таких разделений не проводила, ни внутри себя, ни в разговорах с кем-то. Согласитесь, не все переживания из жизни женщины будут понятны мужчинам, а если и понятны кое-как, то не в полную силу. Такого катализатора, как страх воплощения этих переживаний в жизнь, у них нет, и не может быть. После переживания данного момента героини у меня в душе родилось настоящее уважение и к Энн, и к писательнице одновременно. Девушка и раньше восхищала здравостью ума. Воспитание матери должным образом сказалось на ней, поэтому она никогда не поддается фантазиям о благородных принцах, замках, счастливой безоблачной жизни и подобной чепухе, а если начинает заносить – сразу окатывает себя ведром холодной воды. Не буду говорить писательнице слова благодарности в третий раз, чтобы она не растаяла, но... правда, если бы она приписала героине истеричный характер, я бы точно не сидела на последних страницах романа с застекленевшими глазами и пульсирующими висками. Драма выдержана идеально, очень реалистично. Она подлила масла в огонь моего интереса и к заглавному персонажу, и к роману, его задумке. Возвращаясь к мысли о женском романе: для меня «Платье королевы» является примером того, как именно женщина находит в себе силы жить дальше после переломного момента, посвящает себя детям и внукам. Их счастье, которое было когда-то разрушено в жизни родителей, их любовь, понимание и поддержка отчасти перекрывают нестерпимую боль, заплатами покрывают разорвавшееся когда-то полотно. В этом плане данная книга оставила где-то внутри меня такое напутствие – обязательно найти свое счастье, чтобы моя мама хоть на мгновение забывала о своих горестях в прошлом и настоящем. В романе вообще интересным образом сменяются образы одного и того же значения, словно в матрешке складываются один в другой. На фоне приходящего в себя Лондона после почти года бомбежек встает именно женщина, возрождающаяся из пепла. Таким образом, углубляясь в судьбу обычной девушки, ничем не примечательной вышивальщицы, и растерзанного войной города, мы осознаем - время залечивает все раны, как бы глубоки они не были.

  
  «Удивительно, что покойная королева заплатила за свое культовое (а теперь и сверхдорогое) свадебное платье купонами. Это была довольно разумная инвестиция. Расходы на королевскую свадьбу значительно возросли во время правления Елизаветы II, поскольку это событие стало общенациональным праздником с высокими требованиями. Влияние королевской свадьбы нельзя недооценивать», — отметила Зои Берк, представительница британского агентства по организации свадеб, в интервью изданию Express

  В литературе существует принцип «чеховского ружья», когда определенные элементы сюжета в нужный момент обязательно себя проявляют в действии. В случае с романом Дженнифер Робсон вся эта затея пошла как-то сикось-накось. Соглашусь, что автор не предлагала скрытых фишек в своей игре, наоборот – в моих глазах она предложила мне два дробовика, таинства вышивания и королевскую семью, которые обязаны были скрасить все повествование, добавить приятных специй к сюжету. И что же? Они не выстрелили! Точнее, нет, выстрелили... снаряды дальше двух метров не пролетали. Королевскую семью оставлю в покое, отдохнем друг от друга. А вот с вышиванием того самого платья, касаемо работы вышивальщицы... не хватило подробностей. Почему бы писательнице не включить в роман исторические справки в начале каждой главы, касаемо тех же подробностей о королевской семье, будь она не ладна, или сведения об инструментах вышивальщиц, особенностях ткани, сложностях с поставками материалов в те годы и так далее? Скорее всего, сказался тот факт, что я сама души не чаю в вышивке крестом, занимаюсь рукоделием вместе с мамой, и не могу спокойно усидеть на месте, когда кто-то берется рассказывать об эмоциях от этого магического процесса, интересных и любопытных деталях. Немного не по теме, но по итогу не могу согласиться с отзывом на данный роман от «A Real Simple», я бы не стала называть его лучшим или превосходным историческим романом. Неплохим в своем роде, да. Или тогда был дефицит литературы данного жанра? Если складывать всю мозаику, мне банально не хватило объема и масштаба. С решением вопроса о наборе «веса» данной книги решились бы и другие проблемы. А так "Платье королевы" держится на плаву только за счет разворачивающейся драмы и на общечеловеческих ценностей. Ни мало, но и не много.

  
  "В пятницу Энн, Дорис и Этель начали работу над платьем для заказчицы, которая переезжала за границу. Супруга заказчицы назначили на важный дипломатический пост, поэтому требовался соответствующий гардероб. Пока Дорис и Этель работали над юбкой, Энн занималась лифом. Под локтем у нее лежал рисунок мистера Хартнелла и эскиз узора, который она разработала сама. Энн была уверена, что ей удастся воплотить свою задумку на шелке: весь лиф покроют завитки из крошечных золотых бусин, полупрозрачных кристаллов и матовых блесток медного цвета, а на юбке рисунок продолжится волнами. Работа была простая, продвигалась относительно быстро, так как можно почти везде использовать тамбурный крючок"

  
  

  И почему нельзя было сделать концовку в стиле типичного романтического сериала? Да, иногда душа и такого требует. Мне кажется, книга из-за подобной слащавости не слишком опустилась быв моих глазах. Плюс к тому роман заканчивается немного рвано. Бежала, бежала и врезалась в кирпичную стену. Остались догадки, намеки, надежды и разбитое лицо.

  Нельзя сказать, что роман «Платье королевы» ответил на все мои вопросы, восполнил копившиеся ожидания. Вопрос о королевской семье так и остался открытым, как и в принципе наиболее волнующие меня сюжеты из ее истории. Приходилось лишь доставать бойцовские перчатки, чтобы лишний раз мысленно с автором поцапаться. Надежды на упоение вечными, на целые страницы, описаниями нежно скользящей шелковой нити, тысяч сверкающих жемчужин из дальних стран... разбились, да и стоило ли надеяться на подобную роскошь в таком романе-худышке? Зато книге, той восхитительной истории, которая развернулась на ее страницах, удалось сделать мне то самое «искусственное дыхание» после тяжелого, изнуряющего года учебы, по-другому и не скажешь. Что ж, жизнь спасена, в книжный строй возвращена – можно с легкостью двигаться дальше! Это было неплохим началом моего запоздавшего лета.
  

  5

  592