Рецензия на книгу

• 

  lady_dozhd21 марта 2014 г.

  Не читай Рю Мураками. Мураками не Рю читай. Читай Рю не Мураками. Мураками Рю не читай. Не читай Мураками Рю. Читай Мураками не Рю.
  
  Но сладок плод запретный. Сладок плод, но запретный. Но запретный плод сладок.
  
  Сколько бы я не ходила вдоль «Линий» и «Детей из камеры хранения», сколько бы не замирала при виде «Мисо-супа» и «Пирсинга», сколько бы не бросала взгляды на «Киоко», «Токийский декаданс» и «Паразитов», как бы не затыкала уши, чтобы не услышать «Монологов о наслаждении, апатии и смерти», как бы старательно не игнорировала все остальные произведения Рю – у меня так и не получилось закрыть глаза и сделать вид, что такого автора, как Рю Мураками, нет. Мысли о его книгах будоражили воображение, манили обложками и лишали покоя.
  
  Я не выдержала. Сдалась.
  
  Знаете, есть такой фрукт – дуриан. Его называют «королем фруктов».
  
  
  
  Плоды дуриана, согласно статье из Википедии, имеют очень твёрдую оболочку и покрыты мощными колючками, и считаются наиболее ценными фруктами в Юго-Восточной Азии и в Южной Америке (в частности в Бразилии).
  

  
  Говорят, что в Бразилии есть люди, готовые продать собственную жену ради одного такого фрукта, в Японии он стоит десять тысяч иен штука…
  Хотя есть у «короля» одна особенность. Это запах.
  
  
  Один шотландский поэт как-то назвал дух дуриана солнечным гноем
  Сами же местные жители говорят, согласно все той же статье из Викепедии, что запах дуриана вызывает видения ада, а вкус — райские наслаждения.
  
  К чему это я? Да к тому, что мой «запретный плод» - Рю Мураками – оказался именно дурианом.
  
  Стоило только мне, наплевав на «запах предупреждений» и «колючки мнений», вкусить «Отель «Раффлз», как стало понятно, что я уже не остановлюсь. Прогуливаясь по Сингапуру вместе с Такео Юки и всматриваясь в фотографии, сделанные Тасимити Карией, я угодила в «черную дыру», окончательно растворившись в мирах Моэко Хоммы.
  
  И пусть «Отель «Раффлз» - это лишь лайт-версия всего созданного Рю Мураками, лишь рюшки на саване, в который когда-нибудь он заживо «упакует» мой мозг. И пусть. Но я буду снова и снова нырять в темные удушающие бездны Мураками, потому что даже среди самого страшного кошмара, рожденного фантазией Рю, обязательно есть «поляна, заросшая дикими орхидеями».

  17

  666