Рецензия на книгу

• 

  danka

  6 марта 2014

  Удивительно поэтичная и мудрая книга. В центре повествования - судьба охотника Пойгина, первого председателя артели, героя труда и... шамана.
  Необычна судьба чукотского народа: от первобытнообщинных отношений, в которых люди жили веками, миновав все общественно-исторические формации, он перешел к социализму, и очень хочется верить, что цивилизация насаждалась именно так аккуратно и бережно, как описывается в этой книге, ведь даже такие простые и привычные для нас вещи, как спать на кровати и жить в деревянном доме, для чукчи тридцатых годов прошлого века, привыкшего жить в яранге без окон и спать на полу - целая революция, не говоря уже о газетах, моторных лодках, кино и самолетах. В этом отношении показательны образы русских на Чукотке - Медведева, Журавлева, Чугунова, - которые не просто стремились установить на полуострове Советскую власть, но и чутко и внимательно относились к чаяниям простых людей, приглядывались к тому, кто из анкалинов и чавчыват чего стоит на самом деле, чем отличается черный шаман от белого шамана.
  Что, в сущности, мы знаем о чукчах? Мы привыкли относиться к ним с великодержавной снисходительностью, они для нас, в основном, герои анекдотов. А это сильный и гордый народ, наивный и непосредственный, но очень обаятельный. И, как для всякого народа, живущего в тесной связи с природой, для чукчей была характерна сильная вера в сверхъественное, а также мистический страх перед теми людьми, которые имели связь с духами - перед шаманами.
  Когда-то у меня на работе висела такая открытка - копия со старого советского плаката:

  Здесь, конечно, изображены черные шаманы - те, кто, пользуясь своей якобы силой, держали в своей власти простых людей, проводили в жизнь волю "главных людей тундры" - богатеев, которые могли, не задумавшись, пойти и на убийство под прикрытием своего камлания. Черные шаманы подчинялись луне.
  У Пойгина тоже есть бубен, его речь тоже обладает силой подчинять себе людей, но он совсем иной шаман - белый.

  
  

  Еще в детстве почувствовал в себе Пойгин приливы какой-то необычайной доброты. Даже самые угрюмые люди вдруг могли ответить улыбкой на его пристальный, по-детски бесконечно доверчивый взгляд, на его словно бы неприметный жест, выражающий уважение, приязнь, участливость. Это размягчало его душу, и потому приходилось ему порой глубоко страдать. Случалось, что мальчик погружался в странное состояние беспричинной тоски, чувства какой-то тяжкой вины. «Будешь белым шаманом, человеком, отвергающим луну, — говорили ему старики. — Думай о том, что такое солнце, в чем тайна леворучного и праворучного рассветов. Как можно меньше смотри на луну, тебе нельзя — сойдешь с ума. Ты из тex, у кого душа намного обширней, чем надо бы одному человеку. Если на тебя нападает тоска, значит, ты чувствуешь тоску другого человека, которому плохо. Если не знаешь, куда деваться от тягости непонятной вины, значит, за кого-то тебе очень стыдно, ты еще не знаешь, кто совершил подлость, но ты угадываешь, что роду человеческому причинил зло какой-то Скверный».

  Да, такие вот мысли внушали Пойгину мудрые старики, с которыми он проводил времени куда больше, чем со своими сверстниками. Все чаще и чаще уходил он в тундру, в горы, в прибрежные скалы, в торосы морского ледяного припая; он постигал приметы природы, повадки животных, а память цепко удерживала многое из того, что слышал он об этом от стариков. Но еще больше привлекали его люди. Уверовав в то, что может помимо своей воли чувствовать горе или подлость других людей, он пытался понять характеры ближних, причины людских поступков. Бывало так, что неосторожное слово грубого человека, будто камень брошенное в кого-нибудь из слабых, несчастных, больше ранило Пойгина: обиженный лишь беспомощно улыбался обидчику, и, кажется, на том дело кончалось, а Пойгин иногда чувствовал себя так, будто у него с сердца содрали кожу. И чем взрослее становился он, тем точнее постигал, каков тот или другой человек, что от него ждать, чем можно укротить подлеца и в какую пору следует прийти на помощь беззащитному, какое слово сказать ему, что посоветовать. Сама судьба почему-то выделила Пойгина; он должен был знать и уметь больше других, коли уж душа его, как уверяли старики, оказалась намного обширней, чем надо одному человеку.

  
  

  Итак, бог Пойгина - солнце. Стоит вдуматься, как много значит солнце для края, в котором полгода не бывает рассвета, кроме быстротечного, а первый настоящий восход солнца после долгой зимы воспринимается, как истинный праздник, как радость для всего сущего, которая наполняет душу восторгом. Бубен Пойгина славит этот ликующий миг и звучит настоящей музыкой, совсем не похожей на беспорядочные удары черных шаманов. Он белый шаман, он лечил людей, успокаивал обиженных теплом и светом солнца, дыханием моря, со стороны которого никогда не приходят злые духи, а еще спокойствием и постоянством Элькэп-енэр - Полярной звезды, имеющей особое значение для его народа. И недаром, наверное, не только за особую доброту, но и за справедливость, за честность, за удивительную мудрость, за охотничьи умения жители стойбища избрали его председателем артели, подняв за него руки так же единогласно, как на этой картинке.
  Хотя нет, не единогласно - за Пойгина не голосовал Ятчоль, его вечный соперник. Противоборству их посвящено немало страниц книги. Ятчоль - своеобразное олицетворение чукчи из анекдотов, хотя его смешное зачастую оборачивается страшным. Неизвестно, как бы могла сложиться судьба Пойгина, если бы рядом с ним не оказалось Медведева и Чугунова, которые очень хорошо разобрались в характере и помыслах этого "мракобеса".
  Немало страниц посвящено и возлюбленной Пойгина Кайти. Ее имя по-чукотски означает Маленькое ходячее солнышко, ее образ очень обаятелен, а история любви очень поэтична. У меня лично сжимается сердце, когда уже после ее смерти Пойгин вспоминает строки ее письма, ставшего амулетом для него:
  

  
  Я шью тебе торбаса. Палец уколола иглой. Люблю тебя. Я разжигаю костер. Огонь горит. Горит огонь. А я тебя люблю. Тебя рядом нет. Воет волчица. Значит, тоска. Значих, я тебя люблю. Скорей приходи. Я сказала все.

  У Пойгина удивительно цельный характер, недаром его имя означает "копье". Даже в старости его волнуют достаточно серьезные проблемы - как сохранить животный мир, как привить новому поколению любовь к родному краю, как не утратить то лучшее, что накапливалось в памяти народа веками. И он по-прежнему остается "шаманом" - тем, кто видит дальше, слышит лучше, думает больше и глубже, чем остальные. А заканчивается роман очень оптимистично - Пойгин, уже совсем решивший уходить "к верхним людям", узнает, что у него родилась внучка, и решает, что в ее образе к нему вернулась Кайти. Значит, ему нужно жить дальше.
  За последние дни я посмотрела одноименный фильм, он очень неплох, только жаль, что некоторые сюжетные линии решены иначе. И решила почитать еще книг о народах Крайнего Севера, начав с "Чукотской саги" Рытхэу.

  13 понравилось

  0

  97