Отзывы о книге Кирза
kler_n1 марта 2014Приоткроем завесу...
Начну с краткого отступления. Все мы знаем, как богат всяким-разным интернет, и сколько сегодня литературных последователей маркиза де Сада. Автор данной истории, прочитал и написал подобного немало (хотя оно и не появлялось в интернете). Автора, то есть меня, уже мало что «цепляет»… пресыщенность, что б её. Я легко узнаю подчерк тех, кто пишет для того, что бы растеребить своё воображение – усталое и невосприимчивое, уже энное количество лет. Но сейчас не об этом – начинается история.
Я хочу рассказать её здесь. Рассказать, подумать, сформулировать. Не далее как позавчера вечером, мне, по моему же запросу про армейскую дедовщину, попался один рассказ. Конечно, читатели могут поинтересоваться: к черту она мне нужна, эта самая дедовщина? Я вам отвечу честно. Сначала было чтение историй на сайте для помощи самоубийцам, потом оттуда – плавный переход на сайт «как пережить насилие» и чтение историй там. Про дедовщину там было несколько статей и мне захотелось большего.
По соответствующим запросам, был найден тот рассказ – как называется, не скажу. Написан от первого лица, рассказчик – один из действующих лиц. Поверьте, это было довольно скучно – читать про вечных подростков, с их лексиконом «для крутости». Ну так вот, колесико мышки, крутилось быстро. Этот герой получал, приспосабливался, давал (бил, не подумайте плохого). И приспособился-таки.
А потом у циника кончился цинизм. С появлением нового персонажа. Не буду использовать армейский жаргон: у тех, кто перешагивает то, что перешагивать бы не стоило, что-то всегда... в общем, вы поняли, идея стара.
Некоторые моменты, произвели впечатление, и оно оставалось полтора суток. Это долго – для печатного слова, особенно если учесть моё, связанное с ним, образование, и другие моменты.
Расскажу подробнее. Отжимания… эх, я помню школу, спортивный зал, и двадцать отжиманий, перед нелюбимым строем. Показуха, конечно. Ну да бог с ними, с убогими, как говорил один, благообразного вида, старичок-мафиози. Вернемся к герою – к тому, который давал – вернее к его наблюдению за отжиманиями новенького (ненавижу это слово), возразившего дедуле. А возразил на присвоение клички – что, конечно, не помешало её прилепить. Приспособившийся герой – в дальнейшем буду называть его В. – удивляется, рассуждает сам с собой «смел или глуп, сколько протянет и т. д.».
Он - В. - умел рассуждать, был ни лидер, ни подчиненный, ни человек без обеих тенденций: так, нечто, пытающееся быть в приятельских отношениях с лидером и старающееся в меру либеральничать с подчиненным. Вернее, не так. Не с подчиненным (своих у него не было, а обижать чужих собак – опасно для здоровья) – с тем, кто сломлен. Бить безответного он не мог – только унизить немного, отдадим ему должное - наедине. И всё же либеральничал – была причина. Мальчик он был, упоминавший в своих мыслях, такие слова и словосочетания: честность, остаться человеком, паршиво на душе, мне жаль… В общем, знал, как потрепит его «первый раз»: первое физическое воздействие, на того, кто ничего тебе не сделал и не может ответить. Такие он наблюдал, тонкие грани… зато его приятели не наблюдали. Но с них спрос меньше, поскольку мозг в бессрочном отпуске.
Теперь про парня с новым погонялом. Назовем его Н. Ну что… шло время, начали вступать в силу древние шаблоны. А если с точки зрения психологии - нервотрёпка двадцать четыре часа в сутки, замкнутое пространство, толпа… хм-хм, цензура, и отношение большинства – всё это дало результаты. Слышали про тюремный эксперимент Зимбардо? но с той разницей, что эксперимент был подконтрольным и там «надзирателям» негде было особо развернуться. А в части, этой проблемы не было.
Следующая сцена с участием Н. – через пару месяцев. Игра в футбол фуражкой, ползанье под ударами. Довольно мерзкая натуралистичная сцена, заставившее автора данной истории, лишний раз покурить. Описано всё это дело было без рутины, знакомой до тошноты. Просто взгляд со стороны В. И его ироническое предложение другу Н. – заступиться. Предложение, в котором виден замаскированный страх – как уже говорилось выше, иерархическое место самого В. – очень шаткое и неопределенное. Представить себя на месте Н. ему не трудно. Хотя иллюзий у него, связанных с силой личности – может и верил, что смог бы гордо ползать. Впервые он решился на сознательную беспричинную жестокость - и даже оправдываться перед самим собой, не стал. Прогресс – обычно у него было по-другому. Хотя, друг Н. был сильнее его, только формально стоял ниже – так что, может, и не прогресс. Это вообще нелегко – и показать себя круче вареных яиц, и чистеньким остаться.
Высказанное им предположение, что Н. скоро залезет в петлю – не подтвердилось.
Следующая сцена – помещение, казарма. Помню железные койки, высокие окна, дежурных и неудачно подобравшихся товарищей по палате: всего лишь больница. Но какой был воздух за её порогом. Веселая жизнь на огороженной территории, в общей спальни, за общим столом, веселая. Наверно, так тюрягу вспоминают.
Так вот… В. заглянул в уборную. Не по нужде, нет. Решил поболтать с Н, который там убирался. Боже, низкопробный американский боевик, покровительственный тон, который не по чину, и фразы-клише. Всё внешнее – благо, хватило четности, самому себе в этом признаться. Тогда В. поняв, что великим всё равно не станет, а вот письмо из дома, с идиллическим настроением, прочитать уже не сможет – решил посочувствовать. И посоветовать. Советы тоже – строго клише. «И не вздумай вешаться…». Само собой: для В. этот труп будет билетом в особо дальние места зимовки членистоногих; он впервые созерцал поэтапное доведение до самоубийства. Тут уж, и мать, вернувшись домой, с теплыми чувствами не обнимешь. И друзья-приятели, могут неправильно понять. Впрочем, он уже репетировал суицид.
Последняя сцена с участием Н. – это уже верх. Или низ. Но не вышло: пока Н. решал, вмешиваться или нет (опять с попытками прикрыть это другим) – вмешался другой. Не захотел клеймо извращенца или пассивного наблюдателя – решил остаться в пределах старой доброй классики.
Пожалуй, всё, остальное несущественно.
3 понравилось833
Комментарии 1
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Про связь с тюремным экспериментом — точно подмечено. Мне он тоже вспомнился во время чтения. Но раньше, во время своей службы и после, я этой связки не видел. Значит, автору спасибо, что раскрыл глаза!