Рецензия на книгу

• 

  StasyaIvanova16 мая 2023 г.

  Романтичный холокост

  Что хорошего в этой книге? То, что Пиколт так или иначе умеет писать. Читаешь, осознаешь несовершенство текста и его внутреннего мира, но слишком гневаться на автора не хочется. Спасибо и на этом. Оценку 2.5 прежде я ставила тем произведениям, которые меня выводили из себя. Так что, перелистнув последнюю страницу романа, я даже поначалу растерялась: неужели в моей градации баллов не найдется ничего подходящего? Пиколт стала первой: не выбесившей, но вызвавшей многочисленные вопросы.

  Сразу отмечу, что с автором я знакома постольку-поскольку. Читала до этого (аж 10 лет назад!) только Джоди Пиколт - Ангел для сестры , оставшись под большим впечатлением от экранизации. И, на секундочку, эта книга до сих пор находится в моем небольшом списке любимых. Как бы я взглянула на текст сейчас, судить не берусь. Но фильм до сих пор время от времени пересматриваю, когда тянет погрустить и пореветь от всего сердца.
  Так что можно считать, что «Рассказчица» в некотором роде мое знакомство с автором. По новой. И знакомство не особо задалось.

  Возможны спойлеры

  Книга читалась хорошо, язык (+ перевод) у Пиколт неплохой, повторюсь. И это многое спасло. Будь роман написан, проще, грязнее по стилю, закончилось бы это глобальным негодованием и, возможно, поставило бы крест на дальнейшем изучении библиографии автора.
  Большая проблема – попсовость, несерьезность (при всей серьезности темы!) и намешанность разных линий, которые еврейский вопрос и свели в дешевизну.

  Имеем мы четыре линии: Сейдж (еврейка, пекарь, сломанный внутри и снаружи человек), Джозеф (милый старикан, много лет скрывающий личину офицера СС), Минка (бабушка Сейдж, еврейка, чудом пережившая холокост) и Лео (детектив, рыцарь на белом коне).
  Лучшая часть, пусть и несовершенная, – середина книги, рассказ-воспоминание Минки. Да, за полную достоверность и реализм Пиколт явно не похвалишь, но тут она все-таки постаралась, как могла. Подробностей хоть отбавляй, какая-никакая картинка складывается. И среди этих ужасов разворачивается личная история Минки. Выглядит она моментами неправдоподобно и сказочно, но допустим. Между смертельных жерновов войны попали разные люди. Кто знает, сколько еще удивительных историй не рассказано, а может, уже никогда и не будет известно миру.
  Но осадочек от сходства со списком Шиндлера остается, не так ли?

  Поначалу мне даже нравилась линия Сейдж. Ее душевные метания, внутренние проблемы, удивительное и не особо приятное знакомство с Джозефом... Даже ее роман с Адамом (почему он ее выбрал, я даже могу представить: когда человек не уверен в себе, когда у него есть комплексы, это заметно, и нет ничего лучше закомплексованной любовницы, которая явно не будет требовать многого). До поры до времени. Под конец книги он вообще какой-то идиотский финт ушами провернул, чем еще больше позволил сюжету скатиться в какое-то мыло.
  Ее моральные метания тоже были достаточно любопытными: что есть прощение? имеем ли мы право его даровать и как жить с выбором?

  Джоди Пиколт взялась за безумно сложную и трагичную тему, но завернула все в цветастый фантик.
  В конце, конечно, появился рояль из кустов, взбодрив, но оставив после себя некую опустошенность. В финале мы приходим... к чему? Приятно осознавать, что «улику» к роялю я заметила сразу, как она появилась в тексте, и заподозрила неладное. Но либо Пиколт сделала это намеренно, чтобы у читателя, чьи шестеренки крутятся, нравственный вопрос, стоящий перед Сейдж, вызывал более яркие переживания; либо это, как и многое другое тут, шито белыми нитками. Чего стоит хотя бы параллель между печами концентрационных лагерей и печами, в которых героиня и несколько поколений ее семьи готовили хлеб.
  Большим минусом является тут любовная линия. Понятно, что автор хотела наградить несчастную девочку за все, что с ней случилось. Но зачем в книгу, которая вообще не об этом, так тщательно вписывать, кто с кем и когда спит, а также какие планы на жизнь строит с малознакомым человеком? Можно было, наверное, не вдаваться в подробности тут и дать намеками читателю самому нафантазировать, что у героев возможно будущее.
  Огромнейшим минусом являются вставки из рассказа, который придумала бабушка в лагере. Почитав отзывы других пользователей, порадовалась, что не у одной меня возникли ассоциации с Сумерками, Дневниками вампира и иже с ними. Что это за фанфик-вставка? Зачем нужна была эта так называемая аллегория, когда и без нее все предельно ясно? Знаки нужно было добить? Полнейшая ерунда.

  Итого, что мы имеем? Вроде о холокосте, но не совсем. Все смешалось: кони, люди... За этим нагромождением слов скрываются трагичные страницы истории, нравственные и моральные вопросы, а также небольшой бразильский сериальчик, чтобы читатель не остался без десерта.

  P.S. Если не ошибаюсь, истории известны случаи, когда США принимали после войны нацистских преступников на своей земле и давали им убежище. Но об этом мы, конечно, вспоминать не будем, ведь самое главное – справедливость и возмездие, ведь для преступлений холокоста нет срока давности. Да-да... Речью детектива Лео прониклась до глубины души (нет).

  6

  441