Рецензия на книгу

• 

  kira_fcz15 февраля 2014 г.

  - «Убедительно просим увести ваших детей от наших голубых экранов» (с) ;
  

  • Желательно читать рецензию после прочтения книги, дабы автор рецензии не обломал вам всю интригу своими возможными спойлерами и сей наркоманский бред не показался вам спутанным и бессмысленным;
  • Помните, что все ниженаписанное является выдумкой-выдумкой-выдумкой автора и не имеет никакого отношения к его реальной жизни и к нему самому.

  
  

  Коллинз VS Диккенс

  Время от времени старые раны, приобретенные еще до того, как всем иным увлечениям, в том числе спорту, где они были получены, я предпочла чтение, дают о себе знать, и борюсь я с ними древними, проверенными, даже классическими, методами – несколько капель лауданума (несмотря на его труднодоступность в нынешние времена), разведенных в чудесном выдержанном виски, помогающие снять болевые ощущения, и, как это ни странно, книги, самая безобидная, отвлекающая панацея. Два этих средства вкупе заставляют меня забыть о болевых молниях, терзающих мое слабое существо. Всю неделю внезапное обострение заставляло меня прихлебывать из фляжки, заранее заготовленной на такой случай (кто-то скажет, что я злоупотребляю…но нет, уверяю вас, мой дорогой читатель, это вовсе не так…и сразу хочу уточнить, что данную работу написала я, я и только я, никто больше не имеет к ней ни малейшего отношения, хотя бы потому, что никто больше не смог бы написать её так, именно так, как я, хоть я и не претендую на гениальность и особое мастерство, разумеется), и искала отвлечения в новом для меня авторе – Дэне Симмонсе и его книге «Друд, или человек в черном».
  Чтение затянулось, боль усиливалась, и к концу чтения доза лауданума уже сводилась к стакану чистого лауданума на бутылку виски. И, вы не поверите, мой скептик-читатель, перевернув последнюю страницу, я обнаружила в соседнем кресле за письменным столом…кого бы вы думали?...самого повествователя сей истории – Уилки Коллинза. Нет, я не страдаю галлюцинациями, но верю в силы спиритизма, месмеризма и прочего. Это был он. И занят он был…написанием рецензии. Да-да, я не выжила из ума. Он увлеченно писал рецензию на только что прочитанную мной книгу. Почему, собственно, он не мог этого сделать? (Вы не верите в вечность души?В наш-то век, читаааатель? Ведь все возможно…).
  Я приведу лишь выдержки, которые касаются непосредственно его личности, из написанного, если не великим (в сравнении с его личным соперником – Чарльзом Диккенсом), то безусловно замечательным и многим любимым английским писателем – Уилки Коллинзом.
  « …повествование начинается со Стейплхерстской катастрофы, в которой мой друг и соратник Чарльз Диккенс чуть не погиб, и которая положила начало этой запутанной истории появления загадочной персоны по фамилии Друд и связана с созданием последнего, но, увы, недописанного романа Чарльза «Тайна Эдвина Друда». Ведется оно от моего лица, лица невыдуманного, но с весьма утрированными характеристиками. Мои подагрические боли не оставляли мне выбора, и лауданум мне прописал сам врач. Они усиливались, вместе с тем я вынужден был увеличивать дозу лауданума. Но я не наркоман. И не параноик. Кто бы на моем месте, на месте творческого ума и воображения, не купился на эту выдумку Чарльза Диккенса о египетском культе, загадочной фигуре Друда и его миссии во всем этой? (Да и выдумка ли это? Ни я, ни мистер Симмонс так и не дали окончательного ответа на этот вопрос, несмотря на то, что в этой книге Диккенс как будто рассказывает мне о том, что сей персонаж в черном плаще – его выдумка, забава…но как знать, читатель?...как знать…). Я изображен г-ном Симмонсом завистливым, вечным конкурентом Диккенса по литературным достижениям. Но я любил Диккенса и признавал (на что г-н Симмонс тоже обратил внимание в своей книге), что хоть «Замерзшую пучину» написал я (помни, читатель, эту пьесу написал я, Диккенс написал лишь романтический водевиль к нему! но часть об экспедиции Франклина – это моя работа, моя!!!) и что мой «Лунный камень» продавался все же лучше диккенсовских романов того времени, но Диккенс – непревзойденный гений. Он - Неподражаемый, а я…я навсегда останусь «Билли Уилки Коллинзом». »

  А я остановлюсь на плюсах и минусах произведения, естественно, на мой лауданумный взгляд.

  Что удалось автору:

  1. Стиль, слог. Потрясающая речь (этот плюс, думаю, надо разделить между Симмонсом и переводчиком), на мой взгляд, типичная скорее для классической английской литературы, нежели для современной литературы вообще (произведение стилизовано под Коллинза и Диккенса, насколько я могу судить, ознакомившись ранее с одной книгой Коллинза и двумя Диккенса). Написано с юмором. Остроумием наделены как сами персонажи (Коллинз, Диккенс), так и имена персонажей (Принцесса Пых-пых). От потуг Макриди вписаться в диалог на ужине у Диккенса я покатывалась со смеху и прикладывалась к фляжке.
  

  • Атмосфера. Симмонс создал, так сказать. Трехэтажную атмосферу: Лондон, Город-под-городом и Город-над-городом. Викторианский Лондон, с трущобами, переполненными бедняками, проститутками, опиумными притонами, трупиками брошенных новорожденных (на этих моментах боли усиливались, и я чаще прикладывалась к своей спасительной фляжке). Зловонный Город-под-городом, полный диких бездомных детей, канализаций, склепов с кубикулами, где опять-таки опиум-опиум-опиум, мертвецы и нищие ютящиеся там семьи. Горд-над-городом. Таинственный. С чердаками. Египетскими богами.
  • Тема. На мой взгляд, вся соль произведения, вся суть, - в творческой восприимчивости, чувствительности писательских натур.И Симмонс раскрыл ее как нельзя лучше. Не имей Диккенс такого воображения – не завязялась бы вообще такая история с Друдом; не создались бы его произведения. Не будь Коллинз столь восприимчив и чувствителен, он не поверил бы в Друда, не принял бы ее близко к сердцу, не стал бы жить этой идеей и историей, а также не завидовал бы Диккенсу, не переживал за его здоровье, не ревновал бы его к другим друзьям, но и не задумал бы его убийство.
  • Популяризация современным автором писателей-классиков. Изображены и Диккенс,и Коллинз, конечно, далеко не супермэнами, а тяжелыми людьми со сложными характерами, пороками: опиумная зависимость, потребительское отношение к женщинам (Коллинз), тщеславие, инфантилизм (Диккенз). Но приведено множество фактов из жизни обоих писателей ( тяжелое детство Диккенса, его разрыв с женой и увлечение актрисой Элен Тернен, Коллинз действительно испытывал болезненные ощущения, вызванные подагрой, и употреблял опиум, страдал галлюцинациями, паранойей: к нему на самом деле являлся Уилки Второй, Коллинз был редактором в журнале Диккенса, а Диккенс редактировал/ был соавтором некоторых произвдений Коллинза и т.д.), фигурируют другие известные личности (Форстер,Теккерей), и изложено настолько интересно, что сложно разграничить вымысел и правду, и возникает непреодолимое желание после Симмонса прочитать и Диккенса, и Коллинза.

    Что не удалось:

    1. Гармонично сочетать элементы мистики и достоверности (биографическую составляющую) . Ты только погружаешься с головой в биографические факты, в историческую справку (которую тоже Симмонс дает в своей книге), как тут же, ни с того ни с сего, возникают или «восставшие мертвецы» (также «Рассвет мертвецов», «Закат мертвецов», «Восставший из ада»), или внедрение в брюшинную полость Коллинза мозго-скарабея, или развешенные во входе в склеп серые с блеском кишко-гирлядны сыщика Хэчери, или какое-то странное чудовище на черной лестнице в доме Коллинза (что там, кстати, обитало так и осталось загадкой…Симмонс, видимо, о нем как-то подзабыл…). Опять-таки, только вливаешься в мистический ручей, как он резко впадает в любовно-повседневно-бытовую реку и долгие-долгие анализы произведений Коллинза и Диккенса ими самими. Сложно проходит читательский адаптивный процесс (даже несмотря на фляжку неизменного лауданума).

  
  2.Наличие постоянных повторений. Мало того, что Симмонс постоянно устами Коллинза обращается к читателю будущего, так он еще и делает это посредством тяжеловесных предложений и отступлений в скобках, которые могут растянуться в лучшем случае на одну электронную страницу, и повторяя ту же самую информацию через какое-то время. Так о неудачном браке Диккенса с Кейт можно прочитать минимум 3 раза. А фраза о подагрических болях Коллинза будет преследовать вас на протяжении первой половины романа, а рвотные спазмы и позывы - второй.
  

  • Нет четкой структуры повествования. Коллинз сначала рассказывает нам об одном (начинается, напомню, с ж/д Стейплхерстсткой катастрофы и появлении мистической фигуры Друда), потом он впадает в долгие воспоминания о поездке с Диккенсом в горы, потом начинает рассказывать о своей полусемейной жизни и т.д. Сложно следить за сюжетом и основной линией. И вообще, не люблю, когда герой нам говорит: сейчас я расскажу вам об этом, а вот о вот том вы узнаете чуть позже…в конце концов ты об этом забываешь, особо если читаешь 800-страничное произведение, как у Симмонса.
  • Я ожидала нагнетания, интриги, напряжения на протяжении всего романа, но…нет, не увлекательно, а порой становилось и нестерпимо скучно.
  • Очень много «Битвы экстрасенсов»: месмеризм, магнетический сон, магнетическое воздействие, чтение мыслей, месмерический эффект и т.д. и т.п.
  • В книге дается слишком развернутый анализ произведений обоих писателей. Читать «Лунный камень», например, не любителям спойлеров перехочется, т.к. раскрывается весь сюжет и главный мутный замут. Как и в случае "Нашего общего друга" Дикккенса. А вот о "Тайне Эдвина Друда" как раз-таки сказано очень мало, что вызвало у меня недоумение.

    Тяжело, тяжело писать. Я отхлебнула из фляжки слонячую дозу, но лауданум не приносит былого облегчения. И Уилки…он исчез, пока я кропотливо жала на разбегающиеся клавиши-буквы. Но он был. Был, милый мой читатель!. Я не наркоман. Не параноик. И все это написала я, никто не имеют к этому ни малейшего отношения, никто. И Уилки. Он сидел. Сидел…С книгой в руках. Писал…И…

  14

  177