Отзывы о книге Норвежский лес
Madame-Butterfly21 апреля 2023Грустный блюз воспоминаний
Лет двадцать назад Мураками произвёл настоящий бум в литературе: его книгами зачитывались, особенно молодежь, студенты. Как-то так получилось, что японский писатель пришелся весьма по душе российскому читателю, а уж томик “Дэнс, дэнс, дэнс” или “Охоты на овец” в руках определенно был признаком хорошего вкуса.
Именно эти два романа я и прочитала в то шумное, беспокойное студенческое время, где-то между сессиями и лекциями, а радио, голосом Светланы Сургановой нежным, трепетно-прозрачным, пело: “Над каштановым побегом, в переплетах Мураками… Я люблю тебя огромным небом! Я хочу любить тебя руками…” Полюбить Мураками у меня не получилось. И даже дело не в том, что те, знаковые, романы мне совсем не понравились. Я их не помню. Совсем. Причем, это забвение настигло меня как-то сразу, когда прошло, в общем-то, немного времени после прочтения. То ли я не прониклась, то ли стиль такой у автора, что стоит закрыть книгу и словно выныриваешь на поверхность из тягучего сна, который, как ни старайся, удержать не получится. И вот спустя годы снова в моих руках Мураками, “Норвежский лес”. Чтение – словно с чистого листа. Каким мне покажется прославленный автор теперь? Чего ожидать? На что настраиваться? Предвкушение, ожидания, неизведанность и неизвестность.
Мы привязаны к нашим воспоминаниям. Они наша неотъемлемая часть. Порой, источник радости. Порой, грусти. Порой, боли. Чаще всего – это клубок самых разных чувств и эмоций. Годы летят, обычные рутинные дела и события заставляют яркие воспоминания бледнеть и отступать в тёмные, дальние уголки памяти. Но однажды достаточно запаха дождя или свежей весенней травы, слова или мелодии, и то, что казалось стёрлось и исчезло, вдруг проявляется во всей своей яркости и живости, словно произошло вчера… Ватанабэ, летящий в Германию уже привычным рейсом, вдруг слышит аккорды “Norwegian Wood” Битлз. Сердце мгновенно пронзает боль, а за ней приходит невыносимая грусть. Наоко очень любила эту песню. Что еще? Верно, она любила долгие пешие прогулки… Вот они бродят по шумному, многолюдному Токио, а вот – тот самый луг, рощица деревьев, горы, чертящие неровую резаную линию на горизонте. Или апрельский холодный дождь и такой грустный день рождения… Воспоминания, подобно потоку полноводной весенней реки, сметают все барьеры и затопляют, наполняют, принося с собой чувства и ощущения тех далеких лет, когда Ватанабэ был студентом филфака, а его жизнь неразрывно переплелась с необычной, жизнерадостной и бесшабашной Мидори и томной, печальной, надломленной Наоко.
Интересно, постигнет ли “Норвежский лес” судьба двух предыдущих прочитанных мной у Мураками романов? Сложно сказать, но скорее всего нет, хотя бы потому, что свои впечатления я записываю по горячим следам прямо сейчас. Понравилась ли мне эта грустная история под аккомпанемент дождя, который, похоже, довольно частый гость в Токио? А нравится ли мне вообще творчество Мураками? И да, и нет. Такое вот двойственное впечатление. Долго думала над этим, прочитав последнюю фразу, вернувшись снова к началу, представляя финальную сцену и проговаривая про себя заключительные слова. Пришла к выводу, что дело вот в чем. Пишет Мураками очень хорошо, он действительно мастер слова: первая весенняя трава пахнет свежестью, холодный ноябрьский дождь пробирает до костей, аромат кофе доносится со страниц, а описания токийских улиц оставляют ощущение присутствия, герои – живые, объемные, разные, очень настоящие, ими проникаешься, а еще красота слога, как же Мураками плетёт предложения, которые волшебным образом складываются в яркие образы. Не хватает истории, то есть она, конечно, есть, но словно не дотягивает до формы. Форма-то изысканная, благородная, а вот содержание подкачало. Какая-то сюжетная недостаточность. Отбросьте красивый сосуд слов и образов, и останется простенький роман о душевных терзаниях двадцатилетнего героя, запутавшегося в чувствах к двум девушкам, и всё это щедро приправлено тягостной депрессией, суицидом и смертью. Настолько щедро, что вызывает даже легкую оторопь. Может быть конец 60-х прошлого века в Японии был периодом чуть более сумасшедшим, чем в той же Америке, например. Может быть жажда перемен сказалась на японском обществе глубже, затронула некие струнки, и молодежь решила, что лучше небытие, чем жизнь. Иначе никак не объяснить количество суицида среди друзей отдельно взятого героя.
Еще один момент, который меня удивил – это американизированность или, более объёмно, западность романа. Может, этим грешит всё творчество Мураками, не знаю, пока не берусь судить, но конкретно “Норвежский лес”, если убрать оттуда японские имена, названия географических объектов и частично названия блюд, весьма частично, так как герои питаются в западной манере наравне с традиционной японской, то будет сложно догадаться, что книга написана восточным автором, настолько гладко и узнаваемо ложится текст на восприятие читателя, далекого от культуры Страны восходящего солнца. По крайней мере у меня такое впечатление было.
Что же собой представляет роман “Норвежский лес”, названный как одна из песен Битлз? Это глубокая, лиричная рефлексия по прошлому, пронизанная неизбывной грустью и невыносимым отчаянием. Герой, в двадцать лет увидевший свою жизнь похожей на трясину, где безнадежно застряли он сам и время, отведенное ему, похоже так и остался в этом вязком тягучем болоте. Что бы ни было в его жизни спустя те самые восемнадцать лет, о которых говорит автор в самом начале, прошлое крепко-накрепко держит его и все воспоминания, даже самые горькие и мрачные, живее для него и ярче, чем жизнь в настоящем, где, похоже, он так себя и не нашёл. Может быть именно поэтому он вслушивается в песню, вернувшуюся из его юности, которая снова вызывает в памяти холодный монотонный дождь и звучит грустным блюзом воспоминаний.
5 понравилось204
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым