Рецензия на книгу

• 

  Atenais

  7 февраля 2014

  Сюжет о том, как - самой себе в радость -
  Летела моя молодость, моя младость.
  Махал крылом кораблик с небес и был светел...
  Никто и не заметил, как он исчез.
  А вместе с ним ушел сюжет из повести,
  И строчки вьются вкривь, как традесканция.
  А пишу я их, к примеру, в поезде,
  И следующая станция - Франция...

  ...Не жду ответа, не ищу возврата.
  Она затем и молодость, что крылата!
  Чего не понял в двадцать, вдруг - поймешь в сорок.
  Уж тут никто не зорок. Всяк близорук.
  (М. Щербаков)
  Квинтэссенция тургеневщины. Филигранный язык, изящные образы, живая жизнь, пробивающаяся в каждой строчке, и светлая грусть, переходящая в беспросветную тоску и безысходность. Пожалуй, Тургенев - самый трагичный из известных мне писателей. Да, у него нет такого надлома и надрыва, мрака и ужаса, как у Достоевского. Зато у Достоевского за трагедией следует воскрешение, новая жизнь, брезжит свет в конце тоннеля. А у Тургенева на обыденном фоне обычные, лишённые налёта романтического трагизма, люди выкидывают свою жизнь коту под хвост. Никто в этом не виноват, ни другие люди, ни обстоятельства, нельзя сказать "если б не было войны...". Нет, виновата только врождённая человеческая глупость, которая останется с человеком до скончания века. Безнадёга. Санину некого обвинять, кроме себя. Не было у него прочного внутреннего стержня (да и откуда бы он взялся у избалованного барчонка?), не был он законченной сформировавшейся личностью. Санин в юности - это только неопределённое томительное ощущение весны, любви, ожидания счастья. А потом - одинокая старость в хорошо меблированной квартире, друзья, забывшие его на следующий день после его отъезда, ощущение бесцельно прожитой жизни и упущенного неземного, невообразимого счастья...Вряд ли есть на свете что-то более страшное, чем одинокая старость.
  А ещё очень жаль Джемму. Нет в её окружении людей, равных ей по духу. Она - сильная, гордая, смелая, "республиканка". Они - более или менее одухотворённые обыватели. Ведь не только карикатурный Клюбер мелок и пошл по сравнению со своей несостоявшейся невестой, но и Санин ей тоже не ровня, хоть и явился к ней в романтическом ореоле благородного рыцаря и спасителя. Предполагать же, что муж Джеммы, благопристойный американский коммерсант может понять её вольную артистическую натуру просто смешно! Только брат Эмилио да старый Панталеоне могли оценить и понять её. Так что, хоть Джемма наружно счастлива, окружена любящими детьми и мужем, вряд ли она так уж счастлива на самом деле. Да она и не могла быть счастливой. Их сказка с Саниным была обречена на поражение с самого начала. И от этого повесть звучит ещё трагичнее и безнадёжнее.

  5 понравилось

  0

  195