Рецензия на книгу

• 

  Dolores_C7 апреля 2023 г.

  Плыви, пока не стало слишком поздно. Не про бассейн, но про жизнь

  То ли это книга ворвалась в мою распланированную, спокойную, как водная гладь бассейна, читательскую жизнь; то ли это я нырнула в неё, погрузилась с головой, в какой-то момент захлебнувшись эмоциями. Теперь уже не разобрать. Да и неважно это, если честно. Важно другое: на несколько коротких часов мы с ней были неразделимы, мы перетекли друг в друга и стали единым целым. Я понимала её, чувствовала каждый её тихий всплеск, а она будто догадывалась, в чём нуждаюсь я, где у меня болит.

  Совершенно случайно узнала о «Пловцах» от Галины Юзефович, которая начитала книгу для Букмейта. Не вполне понимая, что из себя представляет роман, даже не читая аннотации, открыла его — и словно поплыла по тексту.

  Поначалу «Пловцы» ловко маскируются под что-то медитативное, не имеющее ни сюжета, ни какой-то конкретной идеи и цели. Во второй половине книги многое меняется, но «Пловцы» всё равно не про сюжет — про людей.

  Джули Оцука отдельными мазками рисует нам почти идиллическую картину своеобразного подземного мира. Нет, это не фэнтези и даже не фантастика — просто бассейн находится под землёй. Однако для таких разных людей, которые ходят сюда на протяжении долгого времени, — это целый мир, куда они сбегают от личных проблем. Но однажды на дне бассейна появляется трещина, затем ещё одна, и в один далеко не прекрасный день бассейн закрывают. Люди оказываются выброшены на берег жизни, где им, как и простым сухопутным, придётся искать новую отдушину.

  Но на самом деле история не об этом. Не совсем об этом. Примерно на середине вдруг становится понятно, что мы читаем едва ли не исповедь Джули Оцука, в которой та пытается до конца осмыслить и пережить медленную и очень болезненную потерю своей матери Элис. Да-да, той самой Элис, которая всегда забывала, что бассейн закрыт, и каждый день в два часа дня стучала в его ворота.

  У Элис деменция. Ежедневно она теряет часть себя. Ежедневно в её картине воспоминаний и восприятия действительности появляется очередной «битый пиксель». Ещё один, ещё и ещё — и так до тех пор, пока не останется сплошной белый шум.

  
  И с каждым забытым словом вы будете чувствовать себя все легче и легче. Вскоре вы станете абсолютно полым, воплощенной пустотой, и впервые в жизни будете свободны. Вы достигнете того состояния бытия, к которому стремятся медитирующие по всей планете — вы будете целиком и полностью существовать «в настоящем моменте.

  Стиль повествования у Оцука своеобразный. Первую часть про бассейн она пишет от лица всех его посетителей: «мы», «нам», «нас». Часть про Элис написана во втором лице: сначала с позиции Элис, затем с позиции самой Джули. Книга во многом строится как перечисление каких-то фактов, и написана как будто в отстранённой манере, но при этом она не просто откликается — по-настоящему цепляет, накрывает. Достаточно всего лишь на секунду задуматься над тем, насколько это страшно — забывать собственных детей, забывать человека, с которым прожил вместе 40 лет, в конце концов, забывать самого себя.

  Неважно, кем вы были вчера. Важно то, что сегодня вы почти никто. От вас мало что осталось.

  
  Не имеет значения, кем вы были «до этого», в той, как вы ее называете, «настоящей жизни» (помните, это есть ваша настоящая жизнь). Вы могли быть водителем автобуса (Норман, комната 23, заблудился на маршруте, по которому ездил каждый день в течение последних тридцати восьми лет). Или профессором английского языка (Беверли, комната 41, не могла больше отвечать на вопросы своих студентов на уроке: в чем разница между означающим и означаемым?). Или губернатором крупного штата, название которого теперь от вас ускользает (Уильям, комната 33: «Это был Мэн?»). Вы могли быть бухгалтером в меддепартаменте страховой (Вера, комната 17, три дня подряд покупала мужу один и тот же галстук на распродаже: «Тебе нравится?», «Очень!»).

  Теперь вы живёте доживаете в новой, искажённой реальности, в которой:

  
  Симпатичный ковер на полу в ванной — это коврик, сглаживающий удар при падении. «Персональный тренер» — это физиотерапевт. Ее дружеское приветствие — «Отлично выглядишь!» — не имеет отношения к реальности, но должно повышать вашу уверенность в себе. Садовник за вашим окном —охранник. А слегка озадаченная женщина, которая смотрит на вас из зеркала в ванной, — это вы.
  

  Несмотря на то, что автор даёт нам в руки отдельные кусочки пазла, они без труда собираются в нашей голове в единую, чёткую картину. И даже первая часть книги про бассейн находит тут своё идеальное место и объяснение.

  Возможно, я ошибаюсь, и Оцука вовсе не имела в виду ничего подобного, но мне кажется, что бассейн – это аллюзия на нашу жизнь. Все мы в какой-то степени пловцы. Кто-то стремительный, кто-то медлительный, кто-то бьёт рекорды, а кто-то едва двигает руками-ногами, почти что тонет. Мы снова и снова совершаем досадные ошибки, а потом клянёмся себе, что уж в следующий-то раз выложимся на полную. Кто-то соблюдает все правила, не забывая про «шапочки» и «очки для плавания», а кто-то вечно их нарушает, «подныривая под разделительные канаты» и устраивая «столкновения».

  В жизненном фундаменте каждого рано или поздно образуется трещина, затем ещё одна и ещё – их уже не зашпаклюешь. Мы стареем, мы болеем, мы умираем.

  Поэтому очень важно плыть. Плыть, пока есть время, пока наш «бассейн» ещё не закрыли, и тренер не крикнул: «Выходим!»

  А сейчас просто возьмите и позвонить родителям, пока они ещё с вами. Никогда не знаешь наперёд, в какой из дней злополучная трещина проляжет между вами, разделив навсегда.

  23

  528