Дороги и судьбы
Наталия Ильина
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Наталия Ильина
0
(0)

Мемуарная литература сродни летописи. Но, в отличии от нее, более личностна, поскольку человек отражает события и впечатления исключительно свои. Строго индивидуальные.
Воспоминания Натальи Ильиной отличаются от всех остальных сразу по нескольким параметрам. Во-первых, детство и юность она провела в очень специфической среде – русском Харбине. Это не Париж и даже не Турция. Город, построенный русскими, всегда. до самой середины 50-х, оставался островком той, утраченной после1917 года, страны, не смотря на японское присутствие.
Второй момент – возвращение. Да, здесь есть много неясностей и вопросов. Меня всегда настораживали те эмигранты, которые, вернувшись, так уютно и с комфортом устроились. Практически без сучка, без задоринки, даже имея родственников за границей. А со временем спокойно разъезжали по всему миру. Вот Наталья Ильина как раз из таких. Благополучно дожила до глубокой старости, много и активно печаталась. К старости, правда, бабушку несколько переклинило, и она решила немного поплевать в новую родину, забыв все хорошее, что дала ей страна. Поэтому вторая часть книги значительно хуже всего того, о чем она писала до этого. В ход пошли клише о злобных тупых сотрудниках НКВД, Усатом-Полосатом, Солженицыне и прочее перестроечное. Вплоть до сказочно льстивого панегирика Соединённым Штатам.
Самое интересное, на мой взгляд, это воспоминания о встречах с Вертинским, Ахматовой, Чуковском и годах жизни с выдающимся учёным-лингвистом Реформатским. Великие люди у Ильиной не картонные, привычные нам по другим воспоминаниям, не застывшие в бронзе и металле, а живые, теплые, со своими странностями и причудами.
Рисуя их, Ильина пускает в ход весь свой несомненный талант фельетониста. И вот уже Чуковский совсем не добрый Доктор Айболит, а капризный старичок-бармалейчик, способный на всякие каверзы и пакости со своими гостями, Ахматова легко пропускает хороший стопарик водочки. И не один. А Вертинский вообще склонен к ресторанным оргиям.
Если бы меня спросили, как я , читая, отнеслась к автору этих мемуаров, то я бы ответить однозначно не смогла. Главным образом из-за станиц, посвящённых Реформатскому. Ну, не поверила я здесь Наталье Ильиной. Как-то вот вдруг вчерашняя студентка тридцати с лишним лет связала свою жизнь с пятидесятилетним преподавателем. Бывает, конечно. Но какой-то осадочек смутный не дает покоя.
Да и с собственным отцом Наталья Иосифовна, на мой взгляд, обращается в книге не совсем корректно. Мне кажется, не стоит вот так выворачивать детские обиды и полоскать родителя в не совсем чистой воде.
Что до литературных тонкостей, здесь придраться совершенно не к чему. Стиль автора безупречен, перо, не смотря на возраст Ильиной, в период написания книги, по-прежнему остро и отточено. Русский язык также прекрасен.
Читать/ не читать. Для любителей мемуарной литературы, то, что доктор прописал. Читайте.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Наталия Ильина
0
(0)

Мемуарная литература сродни летописи. Но, в отличии от нее, более личностна, поскольку человек отражает события и впечатления исключительно свои. Строго индивидуальные.
Воспоминания Натальи Ильиной отличаются от всех остальных сразу по нескольким параметрам. Во-первых, детство и юность она провела в очень специфической среде – русском Харбине. Это не Париж и даже не Турция. Город, построенный русскими, всегда. до самой середины 50-х, оставался островком той, утраченной после1917 года, страны, не смотря на японское присутствие.
Второй момент – возвращение. Да, здесь есть много неясностей и вопросов. Меня всегда настораживали те эмигранты, которые, вернувшись, так уютно и с комфортом устроились. Практически без сучка, без задоринки, даже имея родственников за границей. А со временем спокойно разъезжали по всему миру. Вот Наталья Ильина как раз из таких. Благополучно дожила до глубокой старости, много и активно печаталась. К старости, правда, бабушку несколько переклинило, и она решила немного поплевать в новую родину, забыв все хорошее, что дала ей страна. Поэтому вторая часть книги значительно хуже всего того, о чем она писала до этого. В ход пошли клише о злобных тупых сотрудниках НКВД, Усатом-Полосатом, Солженицыне и прочее перестроечное. Вплоть до сказочно льстивого панегирика Соединённым Штатам.
Самое интересное, на мой взгляд, это воспоминания о встречах с Вертинским, Ахматовой, Чуковском и годах жизни с выдающимся учёным-лингвистом Реформатским. Великие люди у Ильиной не картонные, привычные нам по другим воспоминаниям, не застывшие в бронзе и металле, а живые, теплые, со своими странностями и причудами.
Рисуя их, Ильина пускает в ход весь свой несомненный талант фельетониста. И вот уже Чуковский совсем не добрый Доктор Айболит, а капризный старичок-бармалейчик, способный на всякие каверзы и пакости со своими гостями, Ахматова легко пропускает хороший стопарик водочки. И не один. А Вертинский вообще склонен к ресторанным оргиям.
Если бы меня спросили, как я , читая, отнеслась к автору этих мемуаров, то я бы ответить однозначно не смогла. Главным образом из-за станиц, посвящённых Реформатскому. Ну, не поверила я здесь Наталье Ильиной. Как-то вот вдруг вчерашняя студентка тридцати с лишним лет связала свою жизнь с пятидесятилетним преподавателем. Бывает, конечно. Но какой-то осадочек смутный не дает покоя.
Да и с собственным отцом Наталья Иосифовна, на мой взгляд, обращается в книге не совсем корректно. Мне кажется, не стоит вот так выворачивать детские обиды и полоскать родителя в не совсем чистой воде.
Что до литературных тонкостей, здесь придраться совершенно не к чему. Стиль автора безупречен, перо, не смотря на возраст Ильиной, в период написания книги, по-прежнему остро и отточено. Русский язык также прекрасен.
Читать/ не читать. Для любителей мемуарной литературы, то, что доктор прописал. Читайте.
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.