Конан Дойл
Максим Чертанов
0
(0)
Рецензия на книгу
Конан Дойл
Максим Чертанов
karabirovi429 января 2014 г.Грустно мне. Грустно и обидно.
Для начала о самом авторе. Кто такой (-ая) Максим Чертанов я так и не поняла… То ли это псевдоним писателя Дмитрия Быкова, то ли жены его, Ирины Лукьяновой. А может, руку здесь приложило третье лицо. В любом случае, мысль о том, что некий таинственный автор пишет о Короле Детектива – сама по себе привлекательна.
Автор, несомненно, симпатизирует герою своей книги, но это не делает его оценку слишком субъективной. Он не оправдывает Дойла в тех ситуациях, когда доктор поступал некрасиво, а наоборот, высказывает свое неодобрение. Чертанов не настаивает на своем мнении и суждении, как единственно верном в спорных ситуациях. Но все же чувствуется искренняя привязанность.
А как к нему не привязаться? К этому большому, дружелюбному, умному, доброму защитнику слабых и обиженных?Да, да, Конан Дойлу приходилось выступать и в роли адвоката, и в роли следователя (причем, он умудрялся вытаскивать осужденных с каторги или тюрьмы), он обожал разгадывать загадки. Его никогда не смущала возможность идти против общественного мнения. Даже напротив, если толпа набрасывалась с обвинениями на какого-то человека, доктор тут же вставал на его защиту, даже, если обвиняемый был ему неприятен.
Дойл не мог оставаться в стороне, когда что-то происходило. Он старался быть везде. Где мог, помогал пером, связями или деньгами, своим трудом. Он занимался писательством, журналистикой, медициной (правда, в начале своей карьеры), спортом, политикой, путешествовал, участвовал в Англо-бурской войне. Впрочем, Первая Мировая война тоже сильно коснулась его и семьи, многие родственники погибли.
Сэр Артур воспевал романтику прошлого и с удовольствием следил за научно-техническим прогрессом.
Дойл постоянно с кем-то или чем-то боролся.
Был расстроен, что читатели высоко оценивают его произведения, которым он сам не придавал особого значения (та же холмсиана). А произведения, которые, по его мнению, заслуживали внимания – встречают холодно.
Сам он больше всего хотел писать именно исторические произведения, которые можно было бы рассматривать с исследовательской точки зрения. Но критики и издатели (как, впрочем, и публика) сходились во мнении, что беллетрист он куда более лучший, чем историк.
На его счету и детективы, и мистика, и историко-приключенческие романы, и фантастика, научные труды по истории, работы по спиритизму, всевозможные статьи на самые разные темы, начиная от медицины и заканчивая военной тематикой с тактическими предложениями.
Жизнь Дойла была такова, что все пережитое им неизменно накладывало отпечаток на его книги. Места, люди, ситуации, мысли – всё это, правда, изрядно беллетризированное, то и дело встречается в его произведениях.
При изрядном уме доктор был весьма доверчив и открыт для всего нового. Поэтому у него было множество друзей. Кажется единственным его неприятелем, с которым он не сошелся с самого начала, был Бернард Шоу.
Жизнь его бурлила, кипела и била ключом. Так отчего же стало грустно?Будучи в юности ярым материалистом, Конан Дойл постепенно заинтересовался мистикой. И под конец жизни был уже законченным последователем спиритизма.
Я в этом отношении достаточно толерантна. Если человек хочет во что-то верить, то пусть. Если живется ему легче от осознания того, что жизнь после смерти продолжится, что семья его не только будет с ним, она уже с ним и может приходить к нему в любое время, был бы только медиум - хорошо.
Христианство, иудейство, спиритизм, Церковь Летающего Макаронного Монстра – главное, чтобы пропаганда этой веры не мешала жить остальным людям с другими взглядами.
А начиналось все вполне традиционно. Дойл взял на себя свою обычную роль – защитника униженных и оскорбленных. И защищая от нападок и гонений последователей спиритизма, незаметно перешел к пропаганде. Возможно, сказывался возраст, но Дойл считал свою точку зрения единственно верной. Те, кто отрицает существование духов и способности медиумов – невежественны. Любые попытки открыть ему глаза на жуликов и мошенников в этой области (а ведь таких было предостаточно, и ловили их с поличным) наталкивались на глухую стену обороны. Сэр Артур становился очень нетерпим с людьми, не разделяющими его точку зрения. Когда его спрашивали о его литературных планах (в большинстве своем о Холмсе), он отвечал, что у него сейчас мало времени на это. Т.к. Конан Дойл был занят бесконечными собраниями, основанием сообществ спиритов. На свои средства (издатели не хотели издавать подобную литературу) доктор выпускал труды по этой тематике, вкладывал огромные суммы в развитие этого учения. Ругался с теми, кто не хотел слышать, слушать и верить. Растерял многих друзей (в частности, среди писателей), которые пытались его образумить или придерживались противоположных взглядов.
Самое примечательное, что Дойл сам не обладал способностями общаться с духами. Как медиум он был полный ноль. Но бесконечно верил в способности других, в фотографии призраков, в фей. Ничто не могло поколебать его уверенности. Даже, когда самых знаменитых медиумов ловили на мошенничестве, Дойл возражал, что и медиум может устать. Да, публика требует зрелищ, а медиум устал, вот он и идет на обман, что же ему еще остается делать?
Гарри Гудини неоднократно рассказывал и показывал ему, как делаются те или иные трюки. Доктор, в свою очередь, считал Гудини самого медиумом и удивлялся, что тот отказывается это признать.
Он не сошел с ума. Люди, общавшиеся с ним, вспоминали, что разум его был, по-прежнему ясен. Да и произведения, не относящиеся к мистике, выходили у него всё такими же материалистическими.
И мне очень грустно, что доктор, всю жизнь сражавшийся за кого-то, был вынужден в конце жизни бороться за самого себя.
Мы не сомневаемся, доктор, что в том месте, где Вы сейчас находитесь, Вы - как бы ни было там всё замечательно и разумно устроено, - нашли кого уврачевать, с кем вступить в перебранку и за кого заступиться. Не сомневаемся, что "там" Вам хорошо. Но, доктор, если бы Вы только знали, как сильно Вас не хватает здесь..."
17 понравилось390