Рецензия на книгу

• 

  gjanna

  28 января 2014

  Любовь к писателю – как она проявляется?
  Кто-то читает книги, сравнивая их с биографией автора, и ищет параллели, кто-то пытается найти все, что связанно с любимым именем и сопоставить ворох фактов со своей жизнью, а кто-то делает из «давно умершего француза» предмет понимания. Книга Барнса – прекрасный пример не только мыслей и чувств почитателя известного писателя, но и попытка объяснения наших литературных предпочтений.
  О Флобере ли книга Барнса? И да, и нет. Конечно, в книге множество фактов из жизни отшельника Густава, конечно, есть в ней и поиски того самого попугая и, что мне кажется наиболее ценным в любой биографии, Барнс оживил Флобера для своего читателя. Но есть и другая сторона, а вы уж сами решайте, какая для вас более интересна. Итак, перевернем монету. У многих из нас есть любимый писатель, который стал почти родным, любимая книга, которую хочется перечитывать время от времени. Почему мы выбрали именно их? Мы похожи с этими авторами? Далеко не во всем (если вообще есть хоть что-то общее). Нас волнуют те же проблемы? Но ведь жизнь меняется, вопросы, которые мы задаем себе, не константа, а книги остаются, и иногда складывается такое впечатление что книга, которая прочитана много раз, меняется и «подстраивается» под повзрослевшего или постаревшего читателя. И мне показалось, что именно на эту загадку пытается ответить Барнс. Он постепенно раскрывает свое отношение к Флоберу, к его жизни, друзьям, критикам и любовницам и практически в конце книги он рассказывает историю жизни любителя Флобера. Может быть, именно в ней и есть ответ на вопрос выбора? Во всяком случае, эта тема интересна для переваривания, не так ли?
  Отдельное спасибо автору:
  Во-первых: за поразительную способность вести беседу с читателем. Снова поражаюсь, как быстро чтение Барнса перерастает в «слушанье», если можно так сказать, голоса автора. И каждый раз мне становится неудобно, когда приходится прервать чтение и убрать книгу, ведь я прерываю такого замечательного собеседника. Простите, господин Барнс, я постараюсь прерывать Вас как можно реже!
  Во-вторых: за темы, на которые надо запретить писать книги и отдельно за необитаемый остров, крушение самолета и людоеда-вегетарианца!
  

  
  Не будет больше романов о путешественниках, которые волей судьбы будут отброшены назад к состоянию «природного», естественного существования человека, который беден, наг и раздвоенное существо. Вполне достаточно одного рассказа в этом жанре; он будет той пробкой, которая прочно заткнет бутылку. Я его сам для вас напишу. Где-то на необитаемом острове несколько путешественников потерпели корабле— или авиакрушение. Среди них оказался один здоровяк: высок ростом, физически крепок и пренеприятнейшего нрава. При нем к тому же было ружье. Он велел остальным вырыть яму в песке и всем жить в ней. Время от времени он извлекал из ямы кого-нибудь, мужчину или женщину, убивал и съедал. Ему нравилась эта еда, и он становился все сильнее и толще. Когда он съел последнего из своих пленников, его стало беспокоить, чем он будет питаться дальше и как проживет. На его счастье, на горизонте появился самолет и спас его. Вернувшись домой, он сообщил всем, что он единственный из уцелевших после катастрофы и ему удалось выжить, питаясь ягодами, листьями деревьев и корнями. Все были поражены его прекрасным физическим состоянием, и лавки, торгующие вегетарианскими продуктами, украсились его портретами. Он остался неизобличенным.
  Видите, как легко это написать и как это увлекательно? Вот почему я запретил бы этот жанр.

  
  Да! Согласна полностью! Действительно хватит!
  В-третьих: глава «Глаза Эммы Бовари». Меня тоже всегда поражало желание критиков найти «книголяпы» гения и ткнуть в них носом. Ну вот какая разница, что цвет глаз у возлюбленной юного Вертера отличается от цвета глаз ее прототипа? Это так важно? Из-за этого книгу Гёте можно выбросить? Отслеживание цвета занавесок, костюмов и прочих деталей доставляют, похоже, извращенное удовольствие «сыщикам» от литературы. Спасибо Вам, дорогой Джулиан (простите за фамильярность), за Доктора Старки и ее «литературоведческие открытия».
  В-четвертых: за прекрасное чувство юмора! Не думаю, что стоит говорить об английском юморе что-то еще, кроме того, что он вежлив, умен и, главное, действительно смешен (во всяком случае для меня)!
  И в заключении, спасибо Вам за искренность, за любовь к тому, о чем Вы пишете и за прекрасного собеседника в Вашем лице.
  Кажется, у меня появился еще один любимый писатель! Интересно, почему именно он?

  15 понравилось

  0

  105