Расці, Ганька
Алена Васілевіч
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Алена Васілевіч

"Расти, Ганька!" - это первая повесть из тетралогии "Подожди, задержись" беларускай писательницы Алены Василевич, практически автобиографической. Дело происходит в 30-х годах в беларускай деревне под Слуцком с красивым поэтическим названием Зеленые Дубравы, Ганьке (это местная форма имени Анна) 5-6 лет, еще жива пока ее мама. У писательницы родители умерли в одну осень, с интервалом в месяц, когда ей было всего семь лет. Так же и у Ганьки. Но в первой повести мама еще жива, растит свою дочку и часто говорит ей: "Расти скорей, Ганька!" Мать знает, что тяжело больна и вряд ли еще долго сможет прожить и ей хочется, чтобы дочка осталась сиротой как можно позже. А отца у Ганьки нет - он ушел от них, когда девочке еще и двух лет не было, завел где-то другую семью, а может, и несколько - легкомысленный был человек. А когда внезапная тяжелая болезнь скрутила его, выжелтила и высушила, он пожелал приехать к Ганькиной матери - проститься. Но не получилось - она в это время была в Минске, в онкологической больнице (сдается мне, что это был теперешний онкодиспансер, один из корпусов которого - старое довоенное трехэтажное здание напротив главного корпуса Академии наук - так странно узнать в художественном произведении реальное место). Тетка Евгения вывела Ганьку попрощаться с отцом - сам он даже встать в телеге был не в силах, не то, что самому слезть с нее - не жилец уже.
НО всё это было уже в конце повести, а начало ее - это рассказы о том, что помнится из раннего детства, описание людей - родственников и соседей - и событий, которые происходили. Ганька растет, активно познает мир, совершает разные поступки, которые по-разному оцениваются мамой и ближайшими родственниками - и так девочка познает, что такое хорошо, что такое плохо.
30-е годы - суровое и насыщенное небывалыми событиями время, когда строили небывалое еще в истории государство рабочих и крестьян - строили, как умели, как могли (понятно, что хотели как лучше, а получилось как всегда, но тут не об этом). Практически ни одно произведение о том времени не может обойтись без его примет, например, коллективизации - создании колхозов. В теории было всё красиво, а на практике - никто ничего не понимал, что происходит, а коллективизаторы далеко не всегда могли толком объяснить людям, потому что и сами не очень понимали. Нужно было уничтожить частную собственность под корень - уничтожали, уговорами и угрозами заставляли людей записываться в "каляктыў". Бабы рыдали, отгоняя своих Саврасок и Подласок в общественный сарай потом рыдали еще раз, глядя, как чужие, равнодушные руки доили их коров, а потом рыдали и в третий раз, когда им вместо привычного ведра молока доставалось по литру на едока.
У детей были свои заботы и радости - у них было и много работы по домашнему хозяйству (и это не пыль стереть)) и в поле, но находилось время и для игр и разных "мероприятий" - кто-то что-то придумывает сделать - и понеслось!) Так, однажды чуть начисто не спалили ближайший островок леса, где все собирали грибы-ягоды - вся деревня вместо воскресного отдыха весь день боролась с пожаром. Дети дружили между собой, ссорились, завидовали друг другу из-за самых разных мелочей, образовывали свои мини-коллективы, их состав периодически менялся - но в целом росли вместе, летом на улице, зимой - по очереди в разных хатах, сидели на печках, играли в разные игры, здорово развивавшие воображение (фабричных игрушек тогда е было).
Такой момент: удивляет обращение в беларуском языке у Василевич: "дзеткі" к одному ребенку - "Кінь, дзеткі, гэтых сваіх лялек ды злазь з печы". Но я помню, что и моя бабушка всё время говорила мне так же, "дзеткі" (когда кроме меня никого больше не было из детей) - я думала, это она просто не сильно грамотная).
Алена Васілевіч
0
(0)