Для меня, которая соскучилась по советско-реалистическому языку, даже возьмем больше - русско-реалистическому, по повествованию, которое не выходит из сложных сюжетных ситуаций с помощью первой попавшейся мистической фантазии - это была книга-глоток свежего воздуха. В книге также есть место таинственности, но автор не шокируя и не разочаровывая находит простое объяснение всем происходящим на земле его повествования странностям. И это объяснение добавляет красок в ту картину военно-послевоенного русского востока на границе с Китаем. которую рисует воображение несмотря на брутальную скупость на интерьерные детали со стороны автора.
Настоящие такие, без прикрас, простые люди. Инфантильные в меру, откуда-то из глубины благородные, пусть порой и в уродливом виде... люди, у которых нет скелетов в шкафах и тайн, просто они не болтают. Да и рассказчик - тоже. Не знаю как там насчет глубины, анонсированной аннотацией, но удовольствие несомненное. Удовольствие, подобное удовлетворению от искусно приготовленного простого блюда. А ведь именно "простые" блюда требуют к себе особого внимания автора, чтобы не выглядеть пошлыми, чтобы сохранить традиционный вкус но при этом умело поразить изюминкой, именно из простого блюда сложнее всего сделать шедевр.
О русской деревне не писали давно. Может, и нет смысла писать о русской деревне сейчас. Вот о советской - совсем другое дело. Она уже видна через призму истории, через призму изменений. Как бы издалека. И в то же время пока еще довольно близко.
И так любовно, отечески, отсраненно, сыновье написать о людях... если продолжать кулинарную аналогию - это очень похоже на простоту и требовательность к мастерству в японской кухне.
Геласимовский японец нарисован там вполне русскими красками, классическими такими красками литературы 19-го века. А русские персонажи куда больше напоминают японскую литературу 20-го века. Только без этой вот покорной скорби.
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.