Рецензия на книгу

• 

  AntonKopach-Bystryanskiy

  18 февраля 2023

  о фотокарточках и памяти, о партизанском отряде и об оставшихся навечно молодыми павших, о юношах и девушках на войне

  Вот так берёшь книгу, на которую давно посматривал... Знаешь, что о войне, о подростках и совсем молодых людях, о тяжёлом и часто непереносимом. Современная книга о событиях, которые автор описывает как бы "из головы". Но потом прочитаешь и думаешь, хорошо же, что эта книга есть.

  «Облачный полк», Эдуард Веркин, ИД КомпасГид, 2014
  

  Дедушка Митя и правнук Вовка разбирают вещи на чердаке старого дома. В отличие от сына и внука, правнук проявляет большое любопытство к рыболовным снастям, к пыльному сундуку со спрятанными там вещами и воспоминаниями, к старому фотоаппарату. Вовке всё интересно, особенно всё старинное, он не даёт покоя и со знанием расспрашивает... А прадед словно видит себя совсем молодым мальчишкой тогда, уже более чем семьдесят лет назад... Когда он был партизаном в отряде...

  
  «Я никак не мог понять эту свою жизнь, бросил пытаться. А первое время всё старался. Вот ты живёшь в городе, на втором этаже с балконом, ходишь в фотокружок, а вечером подтягиваешься на косяке, уже семь раз, почти ГТО; и отец уезжает каждое утро на свой завод, а мать печёт голландские пирожки на один укус, и сестра... а потом раз — мельтешенье какое-то, грохот, сирены, огонь, и я уже иду через лес и прячусь в канаве, в руке нож, и никакого промежутка, всё другое. А я уже не помню, с чем эти пирожки, почему-то представлялось, что с горохом, хотя кто будет с горохом печь?»

  Эта книга как череда всплывающих сцен, обрывков памяти, где перемешались события, лица, запахи, ощущения... Смешное, детское, жуткое, трагичное. Пятнадцатилетние-двадцатилетние мальчишки в партизанском отряде где-то на границе между новгородскими и псковскими лесами с деревнями, которые захватила немцы. Бравый парень Саныч, который любит рассказывать истории и обязательно что-то присочинить, и его верный оруженосец Димка, всегда поддакивающий и слушающий, часто по десятому разу, одни и те же истории. Димка потерял семью в первые дни войны и попал в 67-ой отряд партизан, 4-ый отряд командира Глебова.

  Словно Дон Кихот и его верный Санчо Панса... То они вместе проверяют расставленные сети в реке, то меняют самогонку и лендлизовские консервы на немецкие гранаты и оружие, то попадают в заброшенную деревню и прячутся от первых заморозков и неведомых существ, топчущихся вокруг хаты... Есть в отряде и девушка Алевтина, сердце которой Саныч пытается безуспешно завоевать, вступая в неравную борьбу с щеголеватым парнем по фамилии Ковалец, над которым посмеивается и о котором сочиняет всякие нелепые истории...

  События охватывают ноябрь 1942-го — январь 1943-го. В книге прекрасно переданы и быт, и отношения, и трудности жизни в лесах. Голод, желание наесться, разведка территории, захват полицаев, тех местных, которые перешли к фашистам. Приезд военкора с фотоаппаратом, чтобы заснять Героя, который ранее подбил генерала... Но Саныча нельзя заснять, его в детстве заговорила цыганка, то что его ни пуля, ни фотокамера не берут. Ранняя зима с заморозками и поиском пищи, поход к матери Саныча — словно маленький рай с пирогами посреди этого жуткого безвременья войны. Операция по подрыву немецкого бронепоезда с танками... Главы книги как проявленные фотографии, как вспыхнувшие на время звёзды, озарившие отдельный участок земли или памяти... И немец, заиндевевший на пеньке, примёрзший... И его сумка с детскими письмами, которые страшно читать. И фотографии в альбоме, которые лучше не рассматривать. Лучше втоптать в снег, а фотоплёнку из аппарата вытащить, засветить... Чтобы никто этого не увидел.

  
  «Я думал, что он свихнулся. Он вполне мог свихнуться. Война — время для сумасшедших. Когда всё это закончится, люди удивятся количеству безумцев, их окружавших»

  Эта повесть о памяти. О том, что очень много таких молодых героев, о которых никто не узнает и не вспомнит, сделали так много для того, чтобы жизнь победила смерть и войну. А ещё о художественном вымысле, ведь тот военкор найдёт Диму спустя годы после войны и захочет написать про Саныча, того самого Леонида, которого никак не получалось заснять на фотоплёнку.

  Зато можно нарисовать, как это сделал тот странный художник, в доме которого партизаны провели одну ночь... И на картине рядом смогли проявиться и древнерусские богатыри, и воины других эпох и столетий, взирающие сверху на живых — словно полупрозрачный, облачный или небесный полк...

  (То, что повесть явилась неким переложением истории с фотографией Лёни Голикова нисколько не смутила. Наоборот, хорошо, что сегодня вспоминают и напоминают о произошедшем пусть и на несколько иной лад).

  11 понравилось

  0

  782