Рецензия на книгу

• 

  meda-notabenna

  8 февраля 2023

  Книга о музыке, которая не звучит.

  Интересно, что мне попались подряд две книги, в которых Австралия выступает как некая версия загробного мира, где живут только счастливые люди ("Брисбен"), где одни каторжники и нет вертухаев, да еще диво дивное - бобер с утиным клювом ("Лисьи броды").
  Неудивительно, что теперь, когда я слышу "Австралия", мне хочется сказать что-нибудь вроде: "Все там будем".
  И я, пожалуй, даже готова углубиться в исследование темы: "Австралия как воплощение мечты о лучшем мире в современной литературе" вместо того, чтобы писать непосредственно о "Брисбене".
  Потому что я не очень понимаю, что бы мне такого о нем написать...
  Это книга о музыканте (неординарном и всемирно известном, это важно), который больше не может заниматься музыкой. В книге две временные линии: линия воспоминаний про детство-отрочество-юность и линия настоящего, в которой главный герой постепенно расстается со всем тем, что приобретал в первой.
  Ладно, не со всем. И да, как и все обобщения, это грешит неточностью и приблизительностью. Но все равно имеет право на существование.
  Я не могу сказать, что "Брисбен" мне не понравился. Но по сравнению с "Лавром" и "Оправданием Острова" он читался как-то слишком уж ровно. Без напряжения всех серых клеточек и всех невидимых струночек. Под конец эта история меня помучила, конечно, но это было мучение с привкусом манипуляции. А это не мой любимый привкус.
  И я все пыталась вспомнить: а слог в других книгах Евгения Германовича тоже был такой - мелко нарубленный и легкоусвояемый?
  И почему-то вспоминается мне, что не такой. Что в "Оправдании Острова" он был скорее мелкозернистый, и во многих зернышках - заходыши иронии, которые можно прорастить, а можно и оставить спать. А в "Лавре" вроде бы чувствовалась трогательная орнаментальность вручную переписанного жития - лозы и буквицы, завитушки и птичьи хвосты...
  Или все это - причуды моей памяти? Перечитать что ли?
  При этом "Брисбен" - узнаваемо водолазкинский, бесспорно водолазкинский, как будто на каждой странице - водяной знак с именем автора. Не нужно сильно вслушиваться, чтобы уловить знакомые мотивы: нелиниейная природа времени, дар и ответственность за него, жизнь как постепенное привыкание к смерти...
  Что ж, даже у любимых исполнителей есть произведения, которые хочется заслушивать до дыр, а есть те, которые... просто есть. И "Брисбен" стал для меня произведением, которое просто есть.
  Честное слово, да лучше бы он мне не понравился! Был бы хоть повод станцевать на цыпочках вокруг этой истории что-нибудь уважительно-раздражительное. А так мнешься с ноги на ногу, бормочешь: "Хорошо, хорошо, но вот в Библиотеку Небесной Австралии, может, и не возьмут... "
  А впрочем, может, как раз и возьмут. Не мне ж решать (и это прекрасно).

  5 понравилось

  0

  188