Рецензия на книгу
Низкие истины
Андрей Кончаловский
kandidat3 января 2014 г....мы таковы, каковы есть. Нет меня другого, есть я. Значит, надо себя любить. И уж если паче чаяния себя не любишь, не стоит мешать другим любить себя.
Андрон Кончаловский (из книги)Это моя вторая автобиографическая книга. Человек поведал мне сам о себе, без витийств и выдумки. И я выслушала, даже больше - я вчиталась. Что интересно, я вряд ли бы пересеклась с этой книгой в иных обстоятельствах, но сейчас я наполнена ею, я благодарна советчику за нее, а ее автору - за откровенность.
Знаете, проживая жизнь, мы часто мало внимания уделяем современникам. Нет, внешне мы, конечно, обращаем на них внимание, на плоды их творчества или деятельности, но вот их мысли... Чтение статей от первого лица в журналах все же не в счет. Это неплохо - да, но не в счет. Погружения нет. Оказалось, что оно бывает очень полезно. Личность Андрона Кончаловского меня занимала мало. Хотя не могу не признать, что была о нем наслышана. Меня, помнится интересовали самые-самые глупости: почему у него фамилия не как у отца и брата... Ну и молодая жена его вещала с экрана в своей кулинарной передаче, это да. Еще я слышала о творчестве, видела отдельные его работы. Но вот не было ни повода, ни желания узнавать о человеке. И сказать сейчас, что вот НАДО, надо узнавать о современниках, пока они живы - бравада. Все это наносное, сказал, и мимо пролетело. Я же очень хочу отметить, что книга эта была для меня очень ценна и будет такой. Некоторые мысли, высказанные ее героем и автором, я еще долго буду обдумывать, обсуждать, наблюдать.
О чем пишет Кончаловский в этой своей книге? В этой, потому, что книг, которые ей предшествовали я не читала. Но начал он в ней с самого начала, с самого раннего своего детства, так что я как читатель не почувствовала себя обделенной. От него я сразу же узнала, что его семья была не просто семьей автора гимна СССР, но и семьей потомков Василия Сурикова, знаменитого русского живописца. Конечно, в таких семьях бывают известнейшие люди своего времени. Автор не скупился на имена и описание событий с ними связанных. И ценность таких излияний не в списке "100 известных людей современности", а в многомерной картинке, которая выстраивается у читателя, при условии, конечно, что его интересует история своей страны. XX век проходит перед читателем в лицах. В лицах, известных автору. Это его часть панорамы.
Не много ли автора в его книге? Как может быть много биографа в автобиографии?! Как может быть много тебя в тебе?! Я - слишком я?! Можно ли быть собой больше, чем это нужно тебе?! "Я" автора развернулось на страницах книги. Оно не прячется, не скрывается, оно излагает читателю свои "низкие истины". Низкие от того, что эти истины живут среди нас, ходят по земле, топчут дорожную пыль вместе с человеком. Самое-самое, житейское, реальное. Обо всем. О творчестве, о любви, о ненависти и зависти, о Родине, о политике, о человеке, о душе... Так, как пишется. Так, как хочется сказать именно сейчас.
Андрей Сергеевич раскрылся передо мной. Я не знала этого человека. Он не исповедовался, он рассказывал. Так, как рассказывает живой человек на обычной кухне поздней ночью. Так и теми словами, что пришли. Хочется поправить - правит, хочется досказать - сделает отступление. А вспомнилось - не откажет себе, вернется. Я не часто имею таких собеседников на своей кухне. Потому я слушала, даже не пытаясь перебить. Я внимала. Содержание этой книги никому ничего не даст вне контекста, предложенного его автором. Скажу лишь, что автор рассуждает на страницах автобиографии, он позволяет себе поделиться с нами своими мыслями, своими "трудными" подчас, осознанными установками. Читать его интересно, содержательно. Этот человек признается, что и сам все время совершенствуется, хочет еще многого добиться, многое успеть. Очевидно, что он молод душой, стремителен сердцем. Это заразительно. Вот такое это и было чтение - содержательное и заразительное!
А было это уже месяц назад. А книга все не выветривается. Я все еще рассказываю выдержки из нее своему супругу. Все еще всплывают в памяти зарисовки из нее по самым разным поводам. Живет книга-то, живет... А он же был почти уверен, что это ненадолго...
понимая, что зритель или читатель, даже просмотрев великий спектакль или фильм, прочитав великую книгу, посидит пяток минут с просветленным взглядом и завороженной улыбкой и тут же вернется из этого прекрасного далека на грешную землю - нырнет в промозглую сырость леденящей ночи, смешавшись с толпой равнодушных и чужих людей, и поедет дальше в вагоне действительности со всеми остановками и с мыслью, чтоб кто-нибудь не наступил на ногу или, не дай Бог, на полном ходу не выкинул из окна.
Но эти пять минут просветленного взгляда!691K