Рецензия на книгу

• 

  joeynebari23 декабря 2013 г.

  Последний роман трилогии показался мне наиболее органичным. Такое впечатление, будто автор наконец нащупал почву (или включил таки вестибулярный аппарат) и стал чувствовать себя куда более комфортно, нежели в "Уродине" и "Красавице". Как ни крути, а внутренний мир девочки-подростка взрослому мужику не по зубам. Вот и получается живая человеческая болванка, которой Вестерфельд вертит то так, то эдак, но никак не может взять в толк, где она раскрывается, и потому приходится весь предполагаемый внутренний мир героини лепить в прямом смысле на физиономию. Иронично — то, что в итоге получилось у автора — это, ни дать ни взять, продукт для "красотомыслящих", хотя в цикле именно с этим состоянием и ведется яростная борьба. Однако в третьем романе я наконец ощутила, что Вестерфельд сживается со своим детищем и начинает лучше чувствовать Тэлли. Это и не удивительно, ведь особенная Тэлли куда ближе к суровому, холодному, но ОБВМ взрослого же мужика. Такая Тэлли, по логике, должна вызывать меньше симпатий, нежели неказистая страдалица или хрупкая красотка с широко распахнутыми глазами, но на деле она только теперь кажется хоть немного настоящей. Другое дело — Зейн. Даже поверхностно прописанный, он был для меня предельно осязаем. В "Особенной" я по-настоящему прониклась к нему теплыми чувствами.

  Едем дальше. Теперь, разделавшись с трилогией, я могу высказаться касательно самой концепции вестерфельдовской Вселенной. Что-то в ней есть, конечно же, но, по моему скромному мнению, автор допустил просто преступную небрежность. В сущности, что мы имеем? Бледные байки об эпохе ржавников (о нашей, то бишь, эпохе) и картинку глянцевого рафинированного мирка будущего с Нью-Красотауном (ну и богомерзкое же название!) в его "центре". А что было между этим? А нихрена, белые пятна в истории. Нет, я, конечно же, понимаю, что уродцам и красавцам пудрили мозги, как могли, но даже в самом заангажированном обществе существует ИСТОРИЯ. Пусть перекрученная, пусть извращенная, пусть даже абсолютно фэйковая, но она должна быть. Но ее нет. Во время прочтения я то и дело представляла себе черепаху Тортиллу, которая тянет нараспев "... три-и-и-иста ле-е-ет, тому-у-у наза-а-ад". И ведь это ответ на любой вопрос, получается! А за триста лет, значица, нихрена и не произошло? Все само волшебным образом наладилось. Города построились, экология пришла в норму, наука и медицина скакнули до небывалых высот, что позволили операцию Красоты. Пф, да не смешите мою подошву! Наверное потому, что я не получила никакого жизнеспособного обоснуя, Нью-Красотаун (тьху!) ассоциировался у меня с мерзким писклявым голоском певички, исполняющей хит прекрасно известный тем, кто вырос в 90-х.: "I'm a barbie girl, in a barbie world. Life in plastic, it's fantastic!" Ну разве это не про Нью-Красотаун (дважды тьху!)?
  Мой вердикт таков: с концепцией Вестерфельд, как мужик, не справился. Я бы могла ожидать такой вот разжиженной фантастики от женщин-авторов, но должна признать, что они-то проявляют бОльшую скрупулезность и даже жестокость (та же Коллинз, например). Складывается впечатление, что автор сразу рассчитывал написать несколько книг для девочек, поэтому позаботился о том, чтобы не напрягать их мозг и не ранить чувств. Но я, как девочка, пусть и 26-летняя, хочу авторитетно заявить: девочки — тоже люди! Мы тоже хотим и умеем думать.

  Ставлю 3,5 звезды за прогресс. Под конец мне стало грустно, а это все же чувство. Что же, Вестерфельд долго и упорно шел к тому, чтобы тронуть меня, и хотя бы ближе к концу ему это удалось. За это он и получает дополнительные пол звезды.

  11

  92