Рецензия на книгу

• 

  wondersnow

  19 января 2023

  И снова узор мифа проступает в жизни.

  Мой друг, мы это Место создаём,
  Созданьями сознанья населяем:
  Дриадами и ламиями, сонмом
  Драконов, мелюзин. Мы сотворим
  Смятенье там, тоску и ликованье,
  Трагедию и тайну.
  

  «Сад, дерево и змей (или дракон), / И женщина, и яблоки, и злато». Сказка, легенда, жизнь... Погружаясь в те предания, что раскинулись на этих страницах яркими звёздными отсветами, я вспоминала любимые картины, будто меж всем этим была какая-то связь... А она, возможно, и впрямь была. «Её голос, подобно её блестящей серебристой иголке за тонким рукоделием, уверенно вышивал красивый узор из слов». То была игра со словом, игра с воображением, игра с реальностью. Герои не раз задавались вопросом, а не в том ли их проблема, что ныне все во всём видят одну лишь метафору, и да, в какой-то степени это и правда так, но, читая этот роман, единственное, что я испытывала, это восторг, до того увлекательно было находить все эти едва заметные поклоны и намёки. «Платье её поигрывало блёстками, точно тихие воды под звёздным небом, осенённые ветвями раскидистых деревьев». И, конечно, красота, красота блистала там, сияющая, неоспоримая, извечная. Красота крылась и в шелесте страниц, которые завладели умами многих. Письма, дневники, очерки. Не просто слова, а...

  «Вот к мрачной башне Роланд подходит». То было самое настоящее классическое рыцарское приключение. Те люди, что искали ответы на вопросы давно минувшего, обитали в несколько ином мире, мире «листвы опавшей, но живой», и цель у них была одна: они желали разглядеть за мёртвыми именами живых людей, они жаждали узнать, чем те жили и дышали. Меня по сей день тревожит вопрос, а стоит ли вообще читать чужие личные писания, правильно ли это. Я люблю браться за переписки и дневниковые записи людей, чьё творчество мне по нраву, но избавиться от гнетущего чувства, что мне не стоит это читать, невозможно, потому что кто знает, что думал об этом тот, кто когда-то, давным-давно, выводил своим пером «эти внезапные вздроги штриха». Рыцари этого сказа об этом не задумывались, уж слишком сильно они были поглощены поисками. «И мёртвых светочей воскресший свет / Ему был слаще мёда, и тогда / Он ясно видел, чем живёт и дышит, / И не жалел он золота за право / Глядеть ещё, ещё...». У них не было своей жизни как таковой, они жили жизнями тех, кто давно уже обратился в прах, и ради того, чтобы узнать хоть что-то, они были готовы пойти на всё. Но что случится с тем, кто отдал всю жизнь столь непростому делу, а под конец понял, что всё, что он знал, было лишь зыбким туманом, что скрывал истину? «Но если, истончившись, оболочка / Раздувшегося вымысла нам явит / Реальность под собой – что мы увидим?». Тогда он, возможно, увидит себя. К этому все герои в итоге и пришли, этим их рыцарский путь и завершился, и хоть финал сей и можно назвать благим, понимание, что во время такого пути можно потерять если не всё, то очень многое, в том числе и себя, не может не волновать.

  «Я не верю, что ты их не сожжёшь». А что же они, те сказители, за чьими былыми подвигами и была устроена эта погоня? О, то было хрустальное журчание воды... То, что на первый взгляд показалось банальной любовной историей, оказалось глубокой трагедией, которая сказалась на судьбах многих. «Я – это то, что выходит из-под моего пера, перо – всё, что есть во мне лучшего», – это относилось к ним обоим, и, возможно, именно потому их история изначально была обречена. И они оба это понимали. Понимали, но всё равно пошли на это, и в этом было что-то глубоко человеческое, а потому и судить их поступки просто-напросто невозможно. «Я не верю, что ты сожжёшь их». Не сожгла. Что удивительно, так это то, что, несмотря на все те негативные и противоречивые чувства, что вызывали порой их действия и речи, после того, как последняя страница их истории была преодолена («Никого нет тебя краше... Ты, наверное, феина дочка», – златые волосы, дурманящие цветы, венценосная корона... и сердце вдребезги), это всё забылось, остались лишь их удивительные творения, которые явились в мир именно что благодаря той боли, что они принесли друг другу; так оно, увы, и бывает. О чём и хочется думать теперь, когда все тайны были раскрыты, так это о символичной судьбе Девы из башни, ибо в ней были заключены истории всех писательниц былых времён. Все эти дневники с их сокрытыми смыслами, все эти уничтоженные судьбы, все эти загубленные таланты... Как же это невыносимо, как же это неправильно, как же это несправедливо. И как же они были сильны и непреклонны, несмотря ни на что. «Такова была моя воля. Я возгремела громом и объявила, что будет по-моему». Величие – вот что это такое.

  «Тут лёд и пламя, жизнь и смерть, / Страсть, давшая обет не сметь, / Способная лишь цепенеть, / Покуда солнцу не пригреть». О, этот полный волшебства миг, когда, взяв в руки книгу и начав её читать, понимаешь: да, это моя книга. Паутинная вязь слов, что столь искусно сплела Антония Сьюзен Байетт, полностью завладела мной на три долгих дня, я эту книгу не просто читала – я ею жила и дышала, у нас с ней случилось самое настоящее взаимодушие, которое сложно объяснить, право, это можно лишь почувствовать. Вся эта разбавленная сказочностью реальность, все эти запрятанные загадки, все эти многочисленные аллюзии, и, конечно же, слово, слово во всём своём живом, ярком и многогранном великолепии, коим было так сладостно упиваться: «...каждое слово горит и мерцает пред нашим взором, ясное, твёрдое и лучистое, как алмазная звезда в ночи, наделённое бесконечными смыслами и единственно точное». Да, это и правда была ода сказкам, легендам и, конечно же, самой жизни в самых худших и лучших её проявлениях, и то были не просто слова, это было нечто большее. И это было восхитительно.

  Загадка – ложь, но правда – ей отгадка.
  Мы вызываем Место в бытие
  Иль нас оно?..

  37 понравилось

  0

  681