Рецензия на книгу

• 

  desusada

  20 декабря 2013

  Книга вышла в 2010м и произвела фурор. 25000 экземпляров были раскуплены до поступления в продажу. Ни одна книга на моей памяти не вызывала столь бурного обсуждения в СМИ. Все программы пестрили ток-шоу с различным набором участников, которые — частенько с пеной у рта — обсуждали книгу Саррацина. К сожалению, часто они делали это, не прочитав книги, а лишь «понабравшись» каких-то отрывков, отчего, как мне кажется, сформировалось не совсем правильно мнение о ней. Сам Саррацин явно пострадал после выхода книги — ему пришлось под давлением покинуть свой пост члена Совета директоров Немецкого федерального банка, его жена была вынуждена раньше срока уйти на пенсию.

  Об авторе:
  Тило Саррацин — немецкий экономист и политик. Долгое время работал в Сенате Берлина, пока в 2009м году не стал членом Совета директоров Немецкого федерального банка. Его имя нашумело, когда в 2008м году он заявил, что получатели соц. помощи могут прокормиться на меньше, чем 4 евро в день, а высокие расходы на отопление можно понизить, если надеть зимой свитер, а не ходить в футболке. По поводу 4х евро он доказал на собственном примере — какое-то время он и его жена готовили именно из расчета 4евро в день (вполне себе разнообразное меню, хотя и без изысков, конечно).

  О книге:
  Саррацин рассматривает демографические, образовательные и социальные (в т.ч. миграционные) проблемы современной Германии, делая неутешительный вывод, что Германия вымирает. Сразу оговорюсь, что чтиво это нелегкое — за годы работы в Сенате автор отлично освоил бюрократически-юридически-невнятный язык учреждений и иногда приходилось дважды читать абзац, чтобы уяснить смысл (к языку, правда, привыкаешь и к концу книги больших трудностей я уже не ощущала, поначалу же читала 10 страниц за раз, не больше). Кроме того книга содержит несметное количество статистик. Хотя если бы оставить статистики и другие факты и убрать воду (которую, как я предполагаю, разлили журналисты, помогавшие Саррацину «сделать книгу более читабельной»), и сократить вдвое, то книга бы только выиграла.

  Итак, какие проблемы затрагивает Саррацин?
  В первую очередь, это проблема социальной помощи. Саррацин не без основания утверждает, что система социальной помощи в Германии базируется на неверной основе.
  Денежная сумма социальной помощи базируется на «пороге бедности», который по определению OECD (Organisation for Economic Co-operation and Development) составляет 60% от среднего эквивалентного нетто-дохода. В дискуссиях «порог бедности» часто путают с «границей бедности», который составляет 40%. В Америке, например, на получение соц. помощи можно претендовать лишь после 10 лет прибывания (работы) в стране и она ограничена на 5 лет (кроме того, она намного меньше, чем в Германии). В Германии же, любой имеет право на получение социальной помощи, вне зависимости от его «заслуг» перед государством, временно она неограничена. Кроме того, в отличие от других стран, которые сами выбирают себе иммигрантов, в зависимости от нужд и потребностей, Германия принимает всех, и т. о. страну наводняют люди, заинтересованные лишь в получении социальной помощи.

  
  «В Америке, Канаде и других «классических иммигрантских» странах, иммигрант должен верить в себя, в свои силы; тот же, кто приезжает в Германию — обеспечен, вне зависимости от сил и заслуг. Из этого следовало бы сделать вывод, что немецкие иммигранты более довольны своей жизнью, но это не так. Американцев спросили, когда они почувствовали себя «частью общества» и «комфортно», 77% ответили, что примерно после 5 лет. В противоположность к этому - 58% турецких мигрантов в Германии не чувствуют себя уютно и 78% не сказали бы, что Ангела Меркель «их» канцлер».

  
  (От себя добавлю, что как мне кажется, это еще ничего не говорит — я бы тоже не сказала, что Меркель - это «мой» канцлер, но причина тому не моя интеграция).
  Социальная помощь в Германии включает в себя не только определенную денежную сумму (на сегодня 374 евро на человека в месяц), но и квартиру (из расчета 45м2 на одного, 60м2 на двоих и 15м2 на каждого следующего проживающего) и мебель, дети получают бесплатные учебники и другую помощь на учебу (например, гос-во оплачивает школьные экскурсии), кроме того получатели имеют право на многочисленные льготы (проезд на общественный транспорт, оплата за телефон, билеты на культурные мероприятия и т. д.).
  На август 2010 года 6,7 миллионов (!) человек в Германии получали социальную помощь, 40% из них иммигранты.
  Кроме этого в Германии существуют столовые, где получатели социальной помощи могут бесплатно поесть.
  Саррацин говорит об этом так:

  
  «Раздача еды и «столовые» преследуют хорошую и важную цель и выражают похвальную частную инициативу. Об этом не стоит и говорить. Но лучшей инвестицией для этих денег были бы курсы готовки, курсы ведения хозяйства и поведения в обществе для нижних слоев населения. Почему семья, получающая соц. помощь, вообще должна напрягаться планировать покупку еды, готовить самим и вместе кушать, когда за углом все это предоставляется бесплатно?»
  

  Часто в дискуссиях Саррацин сталкивается с высказываниями, что соц. помощь слишком мала и не дает родителям возможность нормально заботиться о своих детях. На это он отвечает так:

  
  «Семья, которая уже долго получает соц. помощь, тоже может смотреть за тем, чтобы дети регулярно чистили зубы и не смотрели неотрывно телевизор, чтобы дома регулярно готовилась еда и еда эта была здоровой и разнообразной, чтобы дети играли в парке и достаточно двигались. Книги можно получить в библиотеке и регулярно читать детям. Нет никаких материальных причин, которые не позволяют получателям соц. помощи, не развивать своих детей».
  

  Проблема соц. помощи у Саррацина тесно связана с проблемой миграции. В Германии существуют четыре большие группы «приезжих»: турки, поздние переселенцы (в основном, русские немцы), азиаты (в основном, вьетнамцы и китайцы) и выходцы из бывшей Югославии.
  

  
  «В период с 1970 по 2003 количество иностранцев в Германии увеличилось с 3 до 7,3 миллионов. Количество же иностранцев, выплачивающих обязательную социальную страховку (т. е. официально работающих) остался на уровне в 1,8 миллиона».

  
  В основном Саррацин фокусируется на проблеме турецкой диаспоры (о других иностранцах и данных и высказываний немного). Про русских немцев Саррацин утверждает, что они обычно адаптируется во втором поколении и хорошо интегрируются в общество. Турки же не адаптируется и не интегрируются и в третьем поколении, плохо говорят по-немецки, не работают и ведут изолированный образ жизни в своей общине. По его мнению Германия не должна принимать это поведение, а наоборот, приезжающие должны принимать законы, правила, традиции и образ жизни страны.
  

  
  «Особенно тревожно, что недостаточная задейственность на рабочем рынке и высокая зависимость от социальных пособий проявляется у мусульманских мигрантов во втором и третьем поколении, можно сказать наследуются, как показывает следующее сравнение 26-33 летних: в этой группе «поздние переселенцы» обладают сравнимым с коренными немцами образованием. 12% «коренных» немцев и 14% поздних переселенцев не имеют никакого образования; соответственно 20% и 17% имеют высшее образование. В противоположность к этому 54% турков не имеют никакого и только 2% имеют высшее образование. Так же плохо выглядит ситуация и у немцев турецкого происхождения. 33% не имеют никакого и только 10% имеют высшее образование».

  
  Замечу, что эта статистика вызвала у меня некое удивление, потому что поздние переселенцы имеют немецкое гражданство и если ребенок родился в Германии, то я не совсем понимаю, как можно «проследить» его — по документам-то он немец.

  Следующая проблема — проблема образования.
  Саррацин утверждает, что школьные требования постоянно снижались с 70х годов.
  Сегодняшний уровень образования в стране устрашающий, что постоянно подтверждается тестами PISA. Он доказывает, что проблема эта не финансовая — земли Бремен и Берлин тратят больше всего на сектор образования, но показывают самые худшие результаты. Та же картина на уровне стран — в Голландии тратится намного меньше на образование, чем в Германии (в сравнении с ВВП), тем не менее Голландия показывает очень хорошие результаты в PISA исследованиях.
  «Только 46% немцев в состоянии вычислить из высказывания, что какой-то определенный медикамент вызывает аллергическую реакцию у 1 из 1000 то, что вероятность получить аллергическую реакцию составляет 0,1%. То, что то же самое задание могут решить только 25% американцев, является слабым утешением».
  Проблема образования тесно связана с проблемой демографической. По данным, которые приводит Саррацин в Германии рождаются все меньше и меньше детей (не секрет), большая же часть из них рождается в семьях нижних слоев населения. Т.к. Там образованием детей не занимаются или занимаются плохо, то общий уровень падает (кроме этого в Г., в отличие, например, от России, «равняются» в классе на самого слабого ученика, чтобы он понял, уяснил, а не на самого сильного).
  «Программа», которую предлагает Саррацин для решения проблемы:
  

  
  «Государственная программа для детей из «необразованных» слоев, и т. о. для всех детей, должна начинаться рано и быть обширной. Она должна выглядеть примерно так:
  После рождения ребенка мать должна быть проинформирована по вопросам правильного питания и ухода за ребенком. Рекомендации должны касаться также, как избежать избыточного веса, важности движения в жизни ребенка, непригодности телевизора как няни и многого другого. Там, где требуется, визиты должны быть регулярными.
  Когда ребенок достиг необходимого возраста, он идет в ясли. Ясли должны быть устроены так, что они могут восполнить дефицит родительского внимания и заботы и заботиться о развитии малыша, соответственно его возрасту.
  С 3х, самое позднее с 4х лет, посещение детского сада должно быть обязательным и полнодневным. В детских садах не должно быть телевизоров и других современных «носителей». Кроме игр, детям должны много читать. Тексты должны быть на хорошем, ясном, понятном немецком языке. Дети должны регулярно петь вместе, учить некоторые небольшие песни наизусть. Кроме этого дети должны учиться работать с ножницами и карандашами. С детьми, которые имеют языковые проблемы, воспитатели должны заниматься наиболее усиленно.
  Школа должна быть с первого класса полнодневной. Проверку домашних заданий и «продленку» осуществляют учителя. С детьми, отстающими по тому или иному предмету, надо заниматься дополнительно. В дополнение на продленке занимаются также спортом и другими хобби. В школах не должно быть телевизора и компьютерных игр. (К этому замечу от себя, что в библиотеке, куда я регулярно хожу, стоят несколько компьютеров. Библиотека при школе и считается школьно-городской. Компьютеры эти постоянно заняты школьниками. Поначалу я думала, что они занимаются или ищут что-то в интернете, пока не «засекла» группу девочек, которые с полчаса сидели в фейсбуке. Сегодня мальчишки лет 7-8 играли в компьютерные игры. Никто их не ограничивает, библиотекари не следят за тем, чем дети занимаются на компьютерах).
  Школьная форма должна быть обязательной. Она скрывает социальные неравенства, решают проблему одежды для малоимущих и являют собой ясную границу между школой и частной жизнью, помогая детям таким образом легче сориентироваться.
  Школьные занятия в первые школьные годы фокусируются на чтении, письме и счете. Психически здоровый ребенок должен к концу второго класса бегло читать, к концу 4го класса знать правописание и арифметику. По сравнению с этим абсолютно неважно, может он на этот момент сказать пару слов на английском или нет.
  В дальнейшем плохоуспевающим детям должны предлагаться прикладные занятия: ведение домашнего хозяйства, готовка, рукоделие, труд. Тому, кто в 6м классе имеет проблемы с математикой, высшей математикой заниматься и не стоит. Лучше дать ему возможность показать свои способности в других областях.
  Как минимум для старших детей школа должна быть устроена так, что они кроме выходных дома проводили бы только вечер. Это самый лучший метод ограничить «потребление» телевизора, что причиняет им только больший вред.
  Кроме всего прочего школа должна особенно следить за развитием таких качеств, как пунктуальность, прилежание, честность. Школьные прогулы должны быть регистрированы, за прогулы без уважительной причины должны вводиться денежные штрафы, которые снимаются в т.ч. и с соц. помощи.
  

  Последнее — это проблема рождаемости. Саррацин высказывает несколько идей, каким образом можно было бы подтолкнуть молодых (и образованных) людей стать родителями.
  

  
  «В 2010 году в Европе было 7,7 миллионов рождений, из них 650 000 в Германии, в этом же году в Африке и западной Азии родилось 40 миллионов человек».
  «Среднестатистическая семья в Г. Составляет 2,08 человека, из них 0,29 детей младше 15».
  

  Что же нужно делать?
  Нужно повысить рождаемость. Для этого надо в первую очередь изменить семейную политику Германии и обеспечить страну полнодневными детскими садами и школами.
  Нужно изменить подход к образованию и вывести его уровень на уровень 70х годов.
  Нужно изменить социальную политику и изменить условия получения социальной помощи.
  Нужно изменить миграционную политику, «адаптировать» мигрантов (язык, культура) и не бояться принимать меры к тем, кто этим правилам не подчиняется.

  Мое впечатление/ мнение:
  Саррацин затрагивает больные, неприятные и — самое главное — непопулярные темы. В то время, когда Меркель говорит о том, что «ислам является частью нашего общества», Саррацин это отрицает. Как мне кажется, ему не хватает некой деликатности и такта, чтобы осветить эти проблемы корректно, кроме того часто он делает правильные выводы неправильным аргументационным путем. В целом же я согласна с его высказываниями. Я сама придерживаюсь мнения, что социальная помощь в Германии достается слишком легко и, к сожалению, часто не стоит ни в каком сравнении с зарплатой. Находясь целый день дома, получатель соц. помощи имеет тот же «доход», что и, скажем, продавец или дальнобойщик. С тем лишь отличием, что никакой пользы обществу он не приносит, а часто еще и подрабатывает «по черному». Когда я не работала, я была бы только рада 3-4 дня в неделю делать какие-то общественно-полезные дела. Например, вести ту же самую продленку, убирать мусор в парках или красить стулья в детских садах. Почему нет?
  То же самое касается образования и семейной политики. Про образование даже говорить не хочется — первые 2 года в школе учат алфавит. Что же касается семейной политики, то с 2013 года у семьи появится законное право на место в детском саду с года (сейчас с 3х лет). Только вот не слышно, чтобы детские сады начали строить, да и хватит ли воспитателей? И кроме того — речь идет о неполном рабочем дне.
  Что же касается турков — это единственный пункт, который у меня вызывает ощущение необоснованной агрессивности, хотя Саррацин ее и объясняет. По моим личным ощущениям, работающих турков больше чем неработающих, они говорят по-немецки и интегрированы подчас лучше, чем «русские немцы». Но это именно только ощущение, неподтвержденное фактами, а Саррцин приводит много фактов, с которыми трудно спорить. Хотя мне все-таки кажется, что в этом вопросе он перегибает палку и позволяет своим личным чувствам занять место.
  В заключение, скажу только, что очень жаль, что книгу эту сразу заклевали и отреклись и от нее и от ее автора — в ней много правды, которую наше правительство и большая часть общества продолжают игнорировать.

  8 понравилось

  0

  282