Рецензия на книгу

• 

  commeavant20 декабря 2013 г.

  Джон Хоукс в одном интервью признался: он начал писать с мыслью о том, что настоящими врагами романа являются сюжет, персонаж, обстановка и тема, и если отбросить эти традиционные составляющие литературы, останутся лишь всеохватывающее видение и структура.

  Эти слова вполне подходят для описания романа “Вторая кожа”. Автор не утруждает себя сюжетом и детальной проработкой характеров, единственный более-менее выпуклый герой — рассказчик Шкипер. Всё, что рассказывает нам Шкипер, выглядит как правда, однако на периферии сознания нас не покидает ощущение, что он выдумал свой райский остров, только чтобы сбежать от призраков прошлого. Иной раз приходится читать между строк и строить догадки на основании общей атмосферы того или иного эпизода-флешбэка. Текст не позволяет отвлекаться, нужно усилием воли удерживать себя и внимательно читать абзац за абзацем, пока через полсотни страниц не проникнешься авторским стилем и не погрузишься в ад прошлого, с которым знакомит нас рассказчик. Сила, которую приходится прилагать, чтобы продраться сквозь авторский текст, подобна той, что требуется для чтения бетонной прозы Платонова (или Кржижановского), с аналогичной атмосферой серости, ужаса и желанием сбежать из романа.

  “Вторая кожа” похожа на длинный ночной кошмар как для героев, так и для читателей, которые почувствуют себя очень неуютно, столкнувшись с бессмысленным, на первый взгляд, набором сцен и необычным сочетанием слов. С самого начала непонятно, какие цели преследует главный герой и рассказчик Шкипер. “Вторая кожа”, подобно непрекращающемуся флешбэку, рассказывает нам историю персонажа с самого детства до настоящего времени. Герой вспоминает, как выживал при самых трагичных обстоятельствах, таких, как ранняя смерть матери, самоубийство отца, жены и дочери Кассандры. Между ранними главами романа и его концом заметен разительный контраст: Шкипер обосновывается на райском острове, и похоже, что настал долгожданный конец его страданиям. Однако большая часть книги рассказывает о пережитых в прошлом кошмарных эпизодах.

  Само повествование буквально раздваивается: часть относится к пребыванию Шкипера на острове у побережья штата Мэн, в то время как другая часть — настоящее время в романе — показывает его жизнь на тропическом острове, на который он сбежал; по совокупности пластов прошлого и настоящего читатель начинает осознавать, как опыт пребывания на первом острове повлиял на его жизнь на втором, где Шкипер нашел любящую и недалёкую женщину, готовую родить ему ребенка (чем и заканчивается роман). Два острова противоположны как климатически (первый холодный и почти безжизненный, атмосфера второго теплая и расслабляющая), так и по связанным с ними воспоминаниями и обстоятельствам (если на одном Шкипера преследовали несчастья, на втором он обрел покой и душевный комфорт). Однако события, имевшие место на американском острове, освещены рассказчиком несколько смутно и с умолчаниями, в противном случае Шкиперу пришлось бы подробнее остановиться на событиях, приведших с самоубийству его дочери, что несомненно раскрыло бы его собственные слабости и страхи, объясняющие многие его действия, а также в той или иной степени оправдывающие отношение к нему окружающих.

  Роман может прийтись по душе любителям погружаться в вязкое “болото” не вполне понятного, на первый взгляд, повествования, лишенного традиционного сюжета, со множеством недомолвок, сценами странного и абсурдного юмора (например, соревнование по толканию друг друга животами на выпускном балу) среди происходящего в прошлом кошмара. В роман трудно вчитываться, сюжет как таковой отсутствует — а значит, нет и мощного “цепляющего” механизма; первые несколько десятков страниц проходят как будто в тумане, без подсказок от автора или рассказчика, однако текст вполне способен доставить долю удовольствию своему читателю либо же бросить ему вызов.

  38 понравилось

  460