Отзывы о книге План D накануне
StanKin10 января 2023Хороший план
"Если не хочешь читать - бросай"
"План D накануне" - этот необыкновенный роман-эпопея уже на входе генерирует вопросы. Каковы были первые три плана? А сам план D в чём? Накануне чего? Интрига, хорошо. Я открываю крепко сбитый том и, озираясь, вхожу... Дочитав, я выхожу и закрываю книгу за собой. Ну что ж, эмм... да. Пожалуй, стоит зафиксировать кое-какие мысли. Что-то мне понравилось, что-то - нет, однако я исследователь, не критик, посему достоинства и недостатки произведения постараюсь оставить в стороне, а вместо этого предамся объективации, т.е. развешиванию потрохов на просушку, и коль скоро я тут канализирую свои размышления - на всеобщее.
[усекновение фраз, где это возможно]
Поскольку книга воистину огромна, как по объёму, так и эссенциально, а я хочу ограничиться небольшим очерком, попробую не касаться её содержания ("План D" - это повествование, и оно поддаётся более-менее линейному пересказу) и не чертить схем из её структурных элементов. Вместо этого порассуждаю в режиме реального обо всём, что придёт в голову.
[расстановка всех точек над ё]
Ночью мне приснилось, что есть три человека, которые меня убьют. Они не знакомы между собой, и не знают меня, но действуют, как единый коллектив и принесут мне гибель. Кажется, это ключ.
...Художественная литература - всегда акт осмысления действительности, попытка упорядочить мир, внутренний или внешний. Так называемый вымысел - система допущений, в которой рождаются связи. Мир текста по призванию должен обладать порядком большим, нежели содержит реальный мир, мир произвола и контингентности. Если тебе кажется, что между этим и тем есть связь - тебе не кажется. Другое дело, была она раньше или создана тобой только что. Поэтому процесс выстраивания причинно-следственной цепи из темпоральных звеньев почти всегда чреват обострением паранойи, поэтому же наличие связей требует обоснований. Непременный спутник параноика - теория заговора, одна из магистральных тем романа. И это не просто привет Пинчону. Как сказано ранее, приведение в порядок большого количества событий создаёт минеральную структуру взаимосвязей, а на гигантском временном отрезке, как в "Плане D", столь высокий уровень согласованности объясним разве что Великим Заговором.
[демиурги, масоны, террористические ячейки, тайные общества, секты, монастыри, профсоюзы, закрытые лечебницы, концлагеря, крипто- и конспирологи заняты непрерывным производством бунта: рабочие восстания, стачки, забастовки, мятежи, предательства, революции, войны]
Мне тут подсказывают, что фигура Пинчона даже послужила прообразом одного из ключевых персонажей книги, но это из тех отсылок, которые можно и не заметить без особого ущерба для восприятия романа (как с Томмазо Говернали в "Тоннеле" Гэсса). Так-то пасхалок по тексту раскидано немеряно, благо там есть, где развернуться: библия контрабандиста, эскизы почтовых рожков, теннис в рыцарских доспехах, блумов день, выше стропила - это всё на поверхности, ходи да подбирай.
Имя одного из вереницы действующих лиц Теофраст отсылает к Парацельсу, и сам он мелькнёт, не говоря о теме алхимии, которой отведена немалая роль - в книге она неразрывно связана с функцией языка, работа с монтажом текстов подобна таинству химического синтеза, а ближе к финалу потоки каловых масс коагулируют самый настоящий ребис.
Переосмысление сюжетов, перевод и сведение, придание новых смыслов, манипуляции с реальностью сочетанием текстов... Демиург всегда над временем - может вмешаться в любом месте без разрыва наррации. Изменение части - меняет всю структуру. И как тогда распознать фальсификацию? Сама концепция достоверности теряет смысл, любая историчность неминуемо скатывается в гротеск. Кажется, так и работает психоредуктор: чтобы создать модель, необходимо упростить, низвести до квази-реальности.
[поиск текстов, охота за книгами, ускользание списков, значимость карт]
"...на раскладном столе расстелили карту, та свернулась, они прибили её кнопками, с хрустом свернулся и стол..."
Думается мне, что в попытке осмысления мировой истории автор осуществляет последовательную редукцию планов бытия до заглавного, помещает героев на разные уровни и хорошенько их запутывает, но история всё равно проступает из танца перемешивающихся фракций. "Переживать свою будущую историю в мыслях - философия, в воображении - мифология". Корректировка воспоминаний - контроль процесса осмысления исторического контекста собственной жизни - но не само осмысление. "И не перекладывать всё это в голове так, чтобы появлялись очевидные литературные достоинства". Ну-ну, ага. Организуем представление для отвода глаз. Разыграем действо с продуманной драматургией случайных реплик, чтобы отвлечь внимание, расфракталим метафоры, сотрём и перезапишем память. Разум порождает иллюзии, те - обоснование насилия, и это побочный эффект, баг, а не фича. Создадим же мир, где справедливое возмездие настигает всех по делам их. Вот уж действительно, апотеозис мирового порядка.
[город - книга, город - история, город - агрегат]
Что ж, это ни на что не похожий кинематографичный роман. Автор, сшитый их Ноама Хомского и Дмитрия Веневитинова, владеет языком и способен изящно построить сложное предложение, заложить лингвистическую основу в камлание, затейливо построить диалоги. Хороший постпродакшн - книга на редкость однородна, сквозь неё проплываешь без особых затруднений. Есть отличные стилизации, есть нечеловеческая крутость персонажей, как в эпизоде, когда некто ещё рот открыть не успел, а его уже буквально прочитали, как книгу: и что он скажет, и с чем он пришёл, и всю его жизнь в подробностях. И весь гипертекст боковых веток, от него идущих, и идущих от них, и так далее - в которые по инерции забрались, и уже вернулись на магистраль, и всё в неизмеримо краткий миг. "Способность разбираться в людях на грани между нормой и патологией". Есть отжимания на пальцах, сто сорок подходов. Крестоносцы. Люди с угарными именами (Готлиб Нараянович, ахахах). Трёхмерные шахматы. Шахты. Фабрики. Бруно Шульц. Регулярное использование пейоративной репликации. Продуманная генеалогия ангелов и их одновременное воссоединение. Странные эвтаназии. Сотворение мира и уничтожение мира. Мировая история и её персонажи как части большого плана :D
Перед тем, как откланяться - несколько вырванных из тела текста кусков пульсирующей материи:
- Ты что, в прошлой жизни был человеком? - спросил он у коня. - Я сейчас на реинкарнационном подъёме, поэтому нет.
- Здесь с вами живут ваши сёстры?! Но это же... - Не мои, а кое-кого другого. - И кто они? И кто он? - Да так, никто.
- Только не говорите, что забыли представиться. - А что, я разве уже представился? - Ну и какое имя на этот раз? - Думал сказать Сильвер Рейн - А почему не золотой?
Автор книжных обзоров Пётр-Самсон Бестужев-Дарский
[И тут его побрали дьяволы, которых по его душу возникло из светового люка сразу четверо. И вновь на месте, где он только что находился, настала визуальная и звуковая нагота.]
19 понравилось1,6K
Комментарии 9
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Так подписана эта рецензия. «Меня терзают смутные сомнения». Имеет ли отношение StanKin, разместивший у себя сею публикацию к рецензии выше обозначенного автора книжных обзоров по имени Пётр-Самсон Бестужев-Дарский? Но рецензия, на мой взгляд, хорошая. Книга курского инкогнито - Ноама Веневетинова, псевдоним которого является компиляцией из Ноама Хомского и Дмитрия Веневитинова, относится к разряду "трудных" книг. И это как раз тот случай, когда перед прочтением сего немалого книжного кирпича неплохо бы что-то почитать о ней. Чтобы собраться с духом. В сети есть неплохие публикации об этом романе. В том числе - "План D накануне" Ноама Веневетинова: фрактальная криптоэпопея о судьбе мировых заговоров. Автор - Андрей Н. И. Петров. Он являлся и редактором, и корректором этого сложнейшего в сюжетном плане романа. А посему четырежды перечитывал его на протяжении полутора лет. Прочитать статью полезно и интересно, если есть в перспективном плане прочитать "План D".
Оказалось неожиданно, что автор этой рецензии сайт больше не посещает, а я тут распинаюсь, как дурак! А почему как? Да нет, может кому-то пойдёт на пользу ...
Цитата из книги?
Впервые слышу (вижу) утверждение, что воображение это не мыслительный процесс.
И может ли быть одно и то же (переживание будущего) одновременно философией и мифологией?
А это на какой странице?
Из рецензии ясно, что в Станкоинструментальном институте литературоведов не готовят. Рецензент ничего не объяснил (похоже, что и не понял ничего), только тумана напустил. Сравнение текста с потоками каловых масс мне кажется всё-таки неоправданно грубым. Мне так не показалось, местами даже и очень интересно читать, например, описание невероятного механизма, перечисления, достойные самого Рабле и многое другое.
Спасибо!