Рецензия на книгу

• 

  KamuniakStiks2 января 2023 г.

  С большим будущим? Наоборот, мне казалось, что будущее, как мое, так и Германии, сужается с каждым днем. Оборачиваясь назад, я с ужасом видел длинный, темный коридор, туннель, идущий из глубин прошлого к настоящему моменту. Куда делись бескрайние равнины, открывшиеся перед нами, когда, простившись с детством, мы уверенно и энергично штурмовали жизнь? Похоже, всю ту силу мы израсходовали на Строительство тюрьмы, если не виселицы для нас самих.
  Дж. Литтел
  С самого начала книги лирический герой роняет на читателя бетонную стену из перечисления цифр, простой статистики, но цифр ужасающих.
  
  Офицер СС Максимилиан Ауэ решил поделиться своей памятью, своими тщетными попытками сбежать от эриний, взять на себя ответственность за убийства и геноцид, но при этом и оправдать их.
  
  Книга тяжела и пронзительна, как болт от арбалета под рёбра. Кое-кто из критиков ругал её за историческую недостоверность, на Украине обиделись из-за неприглядно показанных коллаборационистов, в России в первой редакции вообще часть текста вырезали. Но из песни слов не выкинешь, а забывать о том, что это художественная литература забывать не стоит. В работе подняты те страшные темы, которые нам придется прожить и осмыслить в ближайшие годы, и эта память будет душить нас ещё долгое время. Но открещиваться от неё нельзя, необходимо проговаривать проблемы.
  Не буду говорить об Электре и Оресте, до этого каждый читатель дойдёт сам, но хочется пару слов сказать о символике коричневого цвета, которым залита почти вся книга (в следствие чего на лайвлибе некоторые отзывы были слегка ошалевшими).
  Коричневый цвет - символ фашизма. А ещё цвет земли, которая - материнское лоно. В общем, снова эдиповские отголоски...
  И ещё Лермонтов... Я знала, что он воевал на Кавказе, но что он участвовал в карательных операциях, было для меня открытием (да, человек я недалёкий). Соответственно, восхищение им Ауэ весьма неоднозначно...
  
  Вообще рассыпаться в восхищении и скукоживаться от омерзения от романа можно долго, но не буду никого мучить, такие произведения нужно проживать в экзистенциальном одиночестве.
  
  100 породистых лошадей, бегущих по залитой снегом русской степи из 10
  
  
  
  
  

  19

  1,2K