Рецензия на книгу

• 

  through_time_through_page17 декабря 2022 г.

  Трагическое событие на железнодорожной станции Сортировочная как точка пересечения нескольких историй

  «Взрыв» – интеллектуальный исторический детектив, проникнутый атмосферой советской эпохи.
  Множество сюжетных линий. Возможность взглянуть на произошедшее с разных точек зрения, а также узнать его предысторию. Вдумчивые персонажи как со стороны расследования, так и со стороны преступления.

  Кто виноват в случившемся? – нет, не об этом размышляем мы, погружаясь в текст. Психология и логика героев, шифр в зелёной тетради и вопрос о том, как переплетаются сюжетные нити, – вот что по-настоящему волнует читателя.

  В романе Сергея Леонтьева «Взрыв» есть место и правде (ведь в его основе – реальное событие), и художественному вымыслу. Однако в мире произведения они настолько неразрывно сосуществуют, что у читателя не возникает желания разграничить эти категории.

  Расследованием занимаются трое друзей: Андрей Сергеев, врач «Скорой помощи» и его помощники – Оксана, студентка мед. вуза, которая проходит у него практику, и Николай Неодинокий, врач и бывший однокурсник Андрея.
  Однако читателю доступно намного больше информации, чем героям-сыщикам, ведь повествование развивается в нескольких плоскостях. Распутать клубок событий – прежде всего его задача.

  И это лишь одна из причин, почему интересно погружаться в этот непростой по структуре роман с захватывающим сюжетом.

  Чем еще привлекает нас это произведение с точки зрения и формы, и содержания?
  
  Сильное влияние категорий времени и пространства на художественный мир романа

  Именно благодаря ему, мы наблюдаем в нем параллельную композицию. Так перед нами разворачивается сразу несколько историй: Андрей и его друзья расследуют преступление, а Ферзь и представители его тайной организации ведут свою игру (в том числе и шахматную).

  В каждой главе есть фрагменты, адресующие к другим линиям романа, вставные конструкции, что маркируются указанием на то, когда и где происходит действие.
  Например, «За пятьдесят два дня до взрыва на станции Сортировочная. Караганда, Казахстан ССР».

  Приметы времени и объемный образ эпохи

  Это элементы быта и вещи типичные для будней советского человека: «чекушка водки», походы в гастроном, образы хрущевок, газета «Правда». А также телевизор как «чудо советской техники» и посещение героем заседания профкома.

  А еще и тексты, опубликованные в газетах, репортажи и прочие фрагменты материалов, которые дополняют картину происходящего и глубже погружают в эпоху.

  У каждого героя есть своя биография

  Даже если это какой-нибудь второстепенный персонаж. Что уж говорить в таком случае о главных героях. Портреты. Особенности характеров. Линии поведения. Это дает возможность проникнуть в их мировоззрение и понять мотивы поступков. Впоследствии все герои (и, например, мать Оксаны, которая ловко освобождает себя от наручников, и те же участники банды Ферзя) воспринимаются читателем как очень интересные люди.

  С чьей точки зрения мы смотрим на происходящее?

  – один из обязательных вопросов, который стоит задать себе во время чтения ключевых эпизодов. Несмотря на то, что повествование ведется от третьего лица, нас ждет интересная игра с его ракурсами.

  Почему, например, то, что происходит в момент взрыва, мы видим глазами некого Прудкова (ведь идея его образа раскрывается только в конце романа)?
  А описание мнимого спора Андрея и Николая по поводу той самой зелёной тетради почему вдруг дается с точки зрения стороннего наблюдателя, который даже не знает их имена?

  Широкий культурный контекст, что приводит нас к иным смысловым пластам

  Во-первых, тема шахмат – изюминка произведения – ею обрамляется всё повествование. Названия частей романа и их эпиграфы тоже восходят к ней.

  «В шахматах нет места случайности и везению, здесь царствует логика и расчет»,
  – читаем на странице и еще больше убеждаемся в том, что сквозь призму шахматной партии в романе раскрываются основные идеи.

  Во-вторых, прямые отсылки к произведениям Артура Конан Дойля и образ книги в целом. В связи с чем особенно интересно сопоставление Шерлока Холмса (рассказ «Пляшущие человечки») и Андрея Сергеева: «То есть у Холмса была фора – три буквы шифра. У Андрея такой форы не было».

  Кроме того, многие персонажи – читающие люди. Например, любимый литературный герой Андрея-подростка – Павел Корчагин, а комендант общежития, где живет Андрей, «втайне от всех зачитывалась романами Фенимора Купера».

  Благодаря обращению автора к культуре и к мировой литературе открываются новые грани произведения.

  Так, «Взрыв» Сергея Леонтьева – с одной стороны, безусловно, остросюжетная детективная история, полная загадок и неожиданных поворотов. С другой стороны, это произведение для вдумчивого читателя, способного увидеть множество подтекстов.
  Подобно тому, как Андрею не дает покоя таинственный шифр в зелёной тетради, мы на протяжении всего произведения увлеченно расшифровываем заложенные в романе смыслы.

  8

  140