Рецензия на книгу
Путешествие на край ночи
Луи-Фердинанд Селин
Caphenauda13 декабря 2022 г.Howl in the night
Как-то вечером я шел по дороге — с одной стороны подо мной раскинулись город и фьорд. Я был уставшим и больным — стоял и смотрел на фьорд. Садилось солнце — облака окрасились красным — как кровь. Я почувствовал, будто природу пронзил крик — мне казалось, я слышал крик. И я написал эту картину — написал облака как настоящую кровь. Цвета кричали
Почему-то цитата Мунка о том, как создавалась картина Крик, вспомнилась мне после того, как я закончила читать “Путешествие на край ночи”. И весь текст визуализировался как это полотно, только монохромное, в чёрно-серых тонах. С центральным героем с ужасной гримасой, пытающимся избыть себя, осознавшего бессмысленность и несправедливость жизни, через крик длиною в 500 страниц. И это не кажется попыткой докричаться потому, что кричать некому, и не кажется попыткой снять напряжение потому, как герой довольно быстро понимает, что это вряд ли возможно. Это крик как последняя и, возможно, единственная возможность оказать сопротивление, показать, что ты не согласен. И в нём столько бури и натиска, что он подталкивает тебя к продолжению чтению даже, когда у тебя не остаётся сил на эмпатию, когда тебе кажется, что ты не готов опуститься ещё ниже и хочешь остановиться. Но оглушённый ты двигаешься всё дальше и дальше, на край ночи.
Я не буду подробно описывать сюжетную канву потому, что на мой взгляд, в данном случае это так же бессмысленно, как пытаться передать словами музыку. И неслучайно, сам Селин очень точно охарактеризовал получившееся у него как “эмоциональную симфонию”. Послушайте Бетховена, наложенного на Шёнберга, и это даст вам, как мне кажется, большее понимание романа, чем то, что повествование охватывает 15 лет и показывает жизненный путь героя Бардамю и его товарища Робинзона, с которым они мистическим образом постоянно пересекаются, проходя через Первую Мировую войну, службу во французской колонии в Африке, попытки устроиться в Америке и наконец влачение довольно жалкой жизни в родной стране.
Фамилия Бардамю происходит от французского слова “барда”, означающего экипировку солдата. Экипировку необходимую для того, чтобы остаться живым.
Экипировку, от которой главный герой постепенно избавляется, понимая раз за разом, что окружающий мир совершенно не заинтересован в его личном благополучии да и в принципе в нём. Война, куда он идёт добровольцем, становится для него первым этапом этого осознания и ужасным потрясением. Страницы, посвященные войне, наверное, самые беспощадные в книге, – чувствуется, что даже по прошествии 15 лет (книга написана в 1932 году) впечатления самого писателя, прошедшего всю первую мировую, ничуть не остыли. Жуткое месиво, в котором "весь мир выворачивается наизнанку и быть психом – значит интересоваться, почему тебя убивают, прослыть сумасшедшим можно без особых усилий”, не способствует принятию порядка вещей. Герой начинает в штыки воспринимать реальность, в которой подобное возможно, и стремится любыми способами сбежать от неё.
Он кропотливо выкраивает собственную маленькую ночь в одном из углов большой ночи. Становится Робинзоном на острове своего одиночества.
Несмотря на тотальную мрачность, на цинизм, на жесткие описания убогости существования персонажей, с которыми сталкивается повествователь, читать книгу легко. В ней много точных наблюдений, вопреки всему много юмора и даже немного лиризма. Но главное, она как будто написана на одном дыхании, и читается так же. Язык очень живой и подвижный, постоянное смешение высокого и низкого стилей не кажется искусственным приёмом. Это действительно очень музыкальное произведение. Было немного обидно, что я не могу оценить роман в оригинале: если даже в переводе не теряются эта динамика и порывистость, каково же на французском?
Внезапно сейчас из соседней вкладки заиграла Migration Мередит Монк, и я поняла, что дошла до края, и мои шатания окончены. Не призываю вас тоже совершить это странствие, но и останавливать не буду)51,2K