Рецензия на книгу

• 

  Neradence12 декабря 2022 г.

  Вероятность правильного выбора

  Для романа, который написан в 92-ом году, "Каратин" читается как что-то удивительно современное.
  Первая мысль, которая у меня появилась после прочтения - да это же "Спин" здорового человека! Потому что в "Карантине" нет никакой бессмысленной и беспощадной мелодрамы, занимающей две трети повествования, нет бесконечных драматичных страданий и рефлексии на тему своего ценнейшего ОБВМ, а есть развивающийся сюжет. Относиться к нему можно по-разному, но отрицать факт его существования точно нельзя. (А уже это для немалой части современной литературы - недостижимая вершина.)

  Роман непростой.
  Начинаясь как нуарный детектив с налётом киберпанка, где частному сыщику из бывших полицейских некто анонимный оставляет очередное задание "найти пропавшую пациентку психиатрической клиники", книга вроде бы рассказывает о расследовании. О том, как можно вывезти недееспособного человека в неизвестность и куда его можно деть, особенно если вопрос о том, зачем такого человека вообще красть из палаты, на время отложить.
  Сначала создаётся ощущение, что наиболее глобальным фантастическим допущением в описанном мире является "Пузырь" - непостижимый имеющимися техническими средствами барьер, который окуклил Солнечную систему саму в себе и закрыл человечеству путь к далёким звёздам. По крайней мере, он так выглядит; звёзд на небе Земли нет уже лет тридцать, но в конце концов все привыкли, и пустое небо является чем-то вроде ещё одной декорации для антуража. Главный герой обращает на него столько же внимания, сколько все остальные - то есть не обращает вовсе.
  Но роман держится в рамках простого "найти и вернуть" буквально четыре первых главы, а потом внезапно разгоняется и самоотверженно бросается на амбразуры квантовой физики и парадокса Ферми. Становится понятно и то, зачем вывозили загадочную пациентку, и то, что её загадочность на самом деле куда глубже, чем просто умение открывать замки.
  И что Пузырь на самом деле имеет куда большее влияние на весь роман.

  Весь дальнейший сюжет построен на многомировой интерпретации квантовой механики и предположению, что было бы, имей каждый человек возможность находиться разом во всех состояниях, без схлопывания волновой функции. Не то, чтобы по ходу объяснений, что и как работает в лоре "Карантина", совсем не возникало вопросов к трактовке теории, но если смотреть на чисто фантастический элемент - всё отлично и внутри себя не противоречиво.
  Интересная концовка с Лаурой, пациенткой из самого начала книги, которая внезапно тоже оказывается сложнее, чем выглядела в макромире, и раскрытие интриги с тем, зачем же нужен был Пузырь. Снова недобрым словом вспоминая "Спин", можно заметить, что в "Карантине" кульминация экзистенциального "зачем и почему" намного более продумана и логична.
  Финал романа при этом можно назвать очень человеческим: мир перекраивали-перекраивали, а вышло как всегда, и человечество такого щедрого подарка не оценило, а потом и вообще всё стало, как было. И может быть, оно и к лучшему - не весь прогресс надо форсировать, иногда к нему лучше двигаться постепенно. Для надёжности.

  Помимо перекладывания котов Шрёдингера из коробки в ящик и обратно и подглядывания за ними в одну из двух щелей, автор активно использует киберпанковые элементы: перекраивание нервной системы, чипы, дополнения, перепродажу информации, сеть и обитающих в ней существ, которые не известно, были ли вообще когда-то людьми - на огонёк даже один ИИ, подрабатывающий хакерством, залетел.
  На технологиях же завязан ещё один конфликт романа, более социальный: оказавшись в ситуации, когда он никак не может нарушить контракт, который вообще-то не собирался заключать, главный герой начинает изворачиваться внутри собственной системы моральных координат, чтобы согласовать необходимое поведение с ограничениями. И, о изумительная гибкость человеческих убеждений, согласовывает. Меметичное "не можешь победить - возглавь" в лучшем виде.

  Лор описанного мира, несмотря на некоторую фрагментарность, достаточно живой и наполненный событиями. Представить его несложно, и автор умело добавляет какие-то особо яркие моменты - то, как люди сходили с ума в первые годы Апокалипсиса, как множились и как вымирали апокалиптичные секты, двумя штрихами обозначает беспощадность корпоративной политики и рисует неприглядную реальность бесконечных государственных кризисов, порождающих всё новые волны эмиграции.

  По ощущениям от эмоциональной лаконичности текста Иган чем-то напомнил Уоттса, да и общее впечатление от романа несколько похожее - это и фантастика, и одновременно почти философское эссе, в котором помимо сюжета можно почерпнуть десяток вопросов о смысле человеческого существования. Читается не всегда легко, но определённо оставляет долгое впечатление.

  12

  431