Рецензия на книгу

• 

  countymayo

  12 ноября 2013

  Я даже могу восстановить течение событий. Мне пятнадцать. Разбираю старые журналы: "Иностранку", "Новый мир", лезу на табуретку, задвигаю очередную стопку на антресоли... шарах! Стою, осыпанная бумагой и трухой. Затылок побаливает. Сползаю, сажусь на пол, бездумно смотрю на раскрывшиеся страницы, бездумно читаю:

  Не знаю, отчего,
  Мне кажется, что в голове моей
  Крутой обрыв
  И каждый, каждый день
  Беззвучно осыпается земля.

  Всё, с тех пор так и считайте, - я ушиблена поэзией Исикава Такубоку.

  Все люди идут в одну сторону, а я стою и гляжу на них…

  Тихий и пристальный провинциальный мальчик, сын священника. Священник, понятно буддийский, в оранжевой рясе, но про Исикава хочется почему-то сказать "попович". Он похож на Добролюбова, с той лишь только разницей, что стихи хорошие. Даже убеждения в определённой мере пересекались: отдав дань учению анархистов, поэт увлёкся Марксом, пришёл к коммунистическому мировоззрению. В императорской Японии оно самое то, очень способствует и спокойной жизни, и отсутствию столкновений с законом, и карьере. Зато благодаря членству в компартии его в СССР беспрепятственно печатали. Вот например, такое идеологически выдержанное пятистишие:

  Ладонью
  Отирает снег
  С лица, запорошенного метелью,
  Приятель мой,
  Сторонник коммунизма.
  
  Благодаря этому эпохальному тексту советские издательства смогли напечатать и:

  Запачканные руки
  Я отмыл.
  Такая маленькая радость!
  За целый день
  Одна-единственная радость.

  У Такубоку был особый талант выбиваться из общего ряда. Вся империя шагает в ногу, восхваляя и воспевая победу при Цусиме над презренными русскими варварами. Наш попович пишет стихотворение в европейском стиле, даже с рифмой, памяти героя адмирала Макарова. И ещё и печатает. Страстный русофил, поклонник Достоевского, он и дочку-то назвал Сонечкой в честь известной г-жи Мармеладовой. Сын получил более традиционное японское имя, но недолго носил его...

  В два-три голоса
  Мне говорили:
  "Перед смертью
  Он тихо всхлипнул. . . Чуть-чуть".
  Слезы сжали горло.
  
  Бывало, едва с работы
  Поздней ночью приду домой,
  Первым делом беру я на руки
  Сына. . .
  И нет его.
  
  В ту пору,
  Когда, наливаясь, крепнут
  Корни белой редьки в деревне,
  Родился -
  И умер мой сын.

  Я с тех пор на дайкон в магазине не могу смотреть без дрожи.

  Стихи Такубоку - на грани восприятия, на грани переносимости. Как ультразвук. Неслышимо пронзают. Каждая его танка, включая и ту, что про сторонника коммунизма, является моментом истины. Он не оптимист и не пессимист, не интеллектуал и не страдалец, не воин и не отшельник. Революционер? Да, пожалуй. Искал переустроить общество, а стал новатором в области ритма. Он умер двадцати шести лет от туберкулёза. Он умер двадцати шести лет от туберкулёза.

  По метрикам его звали Исикава Хадзиме, Первенец. Псевдоним означает "пёстрый дятел".

  124 понравилось

  1K