Рецензия на книгу
Императрица
Шань Са
Perfect_Baka9 ноября 2013 г.Сейчас всё будет занудно и скучно, извините.
Императрица-император
Отправная точка любой подобной истории заключена в этих простых словах:
В Запретном дворце все женщины - красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные - лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.Изначально очень понравилось то, как Шань Са начала повествование. С таким я ещё не сталкивалась, а язык писательницы сам по себе уникален. Когда задумывалась над манерой написания Шань Са, на ум приходили лекции Алексея Маслова, где он затрагивал понятие "созерцание". Бывали моменты, когда читать становилось немного скучновато, но преимущественно чувствовались моменты главного вдохновения. Язык Шань Са одновременно спокойный и страстный. В определенный момент я думала, что на "Императрице" и остановлюсь, но к концу прочтения книги поняла, что хочется чего-то ещё. Так как фанаты творчества Шань Са упомянули, что "Императрица" написана несколько иначе, чем остальные её книги, то стало любопытно сравнить их для себя.
Как вообще вся эппопея читалась:- "А! Наверное, по этой книге сняли тот фильм с Келли Чен!". В итоге оказалось, что фильм назывался "Императрица и воины", а героиню звали не Ву Цзэтян, а Yen Feier (Ен Фэйэ?).
- "Опять гарем.... Напоминает Роксолану..."
- "Китайская Хатшепсут, или Орхидея №1".
К чему я всё это говорю? Ну, хотя бы к тому, что, как и многие предыдущие читатели, я раньше не имела ни малейшего представления о том, что существовала некая дама по-имени Ву Цзэтян, что она из себя представляла и что, собственно, в ней такого важного. Это во-первых.
Далее последовала ситуация из разряда "Я не тормоз, я - медленный газ". Для меня это вообще нормальное состояние, тут нечему удивляться, но речь не обо мне. Читая о пребывании Ву Цзэтян в Запретном городе, наблюдая за её повествованием о том, что и как там происходило, мне на ум пришли тот же "Великолепный век" и "Орхидея", которою я вообще читала под украинским названием "Последняя императрица Китая".
Меня всегда раздражало то, как эти женщины боролись за власть, не считаясь ни с кем и не кичась никакими методами. В китайской версии всё оказалось гораздо проще.
Если гарем султана жил себе припеваючи, то женщин из гарема китайского императора всегда ждала судьба иного рода. Они боролись не просто за то, чтобы посадить своего сына на престол, устранив конкурентов, а именно за то, чтобы после смерти императора не уйти в монастырь, если у них вообще не будет никаких детей, а тем более - мальчиков, возможных наследников. Наложницами следующего правителя они не могли стать, даже если дама была вообще в пятом (низшем) ранге, никогда не была одарена ночным вниманием правителя или вообще ещё не достигла даже пятнадцати лет. Ты в гареме императора - другой судьбы у тебя нет, не надейся. Либо ты борешься за своё возвышение на лестнице власти и внимание императора, либо влачишь скучное существование, ожидая исхода.
Женщины, подобные Ву Цзэтян и Орхидее (Цы Си), неожиданно стали меня восхищать. Алексей Маслов в одной из своей лекций (то ли для канала Культура, то ли студент снял одну из лекций в аудитории) упомянул феномен преклонения китайцев перед достаточно сильными личностями. Чаще всего это были именно кровожадные и нередко несправедливые люди. Причины: их сила духа и воли; то, чего они добивались; то, какие потрясения это принесло. Чего стоит вспомнить обряд со сварением головы поверженного сильного противника: это было, в некоторой степени, данью уважения, потому что победитель хотел "впитать" в себя все достоинства поверженного, чтобы укрепить себя и с новыми силами идти дальше; это как акт признания значимости личности.
В своей аннотации к книге об Орхидее, Анчи Мин упоминала о несправедливости правительства Китая, когда история трактуется так, как им удобно. Шань Са поступила более объективно - она оставила историю на суд читателя и написала её соответственно. Хотя ни одна из них не стремилась полностью оправдать те или иные поступки правительниц.
Нет, я никого из этих женщин не оправдываю. Каждая из них, я в этом уверена, оставила не только негативный след, но и позитивный в истории своей страны. Жили они немного в разных условиях и сталкивались с проблемами в разных масштабах. Они обе были из простых людей, из разных династий, эпох. Но они жили в одном Запретном городе и, возможно, занимали один и тот же трон. Эти женщины получили известность за свою жестокость и преувеличение грехов.
Для каждой из них жестокость была необходимостью, так как женщина остается женщиной. Иначе их никто бы ни во что не ставил, точно так же как ныне жестокие дамы в истории не обладают той же степенью уважения, как перед жестокими мужчинами у родных китайцев.
Как и с Орхидеей, с Ву Цзэтян можно либо дружить, либо держаться подальше. Это волевая и энергичная женщина. Она немного себе на уме, но она четко знает, чего хочет, не принимает поспешных решений. Она не желает, чтобы кто-то руководил ею, так как знает, что никому, кроме себя, она не нужна. Эта исключительная женщина управляла государством вместо своих сыновей, подавляя любое восстание против себя. Ву Цзэтян стала единственной женщиной, сумевшей единолично править Китаем, пусть и добившись титула императора.
Цы Си боялись до самой её смерти, от Ву Цзэтян постарались избавиться всеми возможными способами. Шань Са очень постаралась, работая над материалом книги. Благодаря "Императрице" есть возможность сравнить, к примеру, личность Ву Цзэтян с той же Цы Си. Также очень понравилась атмосфера книги. Здесь не было перегруженности описания помещений, но ты чувствуешь себя рядом с героями, вместе с ними ходишь по дворцам, наблюдаешь едва ли не за каждым их днем. Эта книга - как бесконечный полет фантазии. Потом, сравнивая прочитанное с известными данными и легендами, невольно задумываешься: на сегодняшний день трудно судить о правдивости того или иного эпизода. Люди так сильно меняют историю, что порой не знаешь, где же все-таки истина, потому что ты не знаешь описанного человека настолько, чтобы доверять книге и предоставленной информации. Люди любят рассказывать истории так, как им это удобно. Версия Шань Са - это как попытка представить историю в красках со стороны, путеводитель в то непростое время.
Шань Са попыталась представить нам Ву Цзэтян и её историю, а судить остается лишь нам. Наше мнение остаётся за нами.369
