Рецензия на книгу

• 

  Erdli

  20 октября 2022

  Стоящая книга

  Впечатления смешанные. С одной стороны «Квартира» мне очень понравилась. Читается — влёт! Я как раз за неделю как следует задолбалась, и всю субботу провела с книжкой в обнимку. Читала запоем, ни минуты не было скучно. Мне в принципе нравятся лаконичные, плотные, чуть суховатые тексты, но у Даши какой-то, в хорошем смысле, изюм. Ни капли воды. Не то что сцены — слова лишнего не найдешь.
  
  Текст заточен, как хороший кухонный нож, и целиком и полностью подчинен центральной идее. Думаю, поэтому так хорошо и читается: автор не вываливает на читателя всё подряд, что только пришло в голову. Только самое важное. А мозг уже сам достраивает картинку по ключевым деталям. Вот это, конечно, просто бесценно. Особенно если учесть, что лаконичность идет не в ущерб атмосфере и духу времени.
  
  Даша мастерски использует характерные для тех лет фразочки, бытовые мелочи. Всего несколько штрихов, метких деталей, и что сороковые — тушь, уголь, графит, что семидесятые — прозрачная акварель — вырастают перед внутренним взором, словно наяву. Ни грамма клюквы, ни единой фальшивой ноты. Моё восхищение.
  
  Что касается главного героя, Фролова, то в своих заметках к роману Даша часто характеризует его, как неприятного, но я бы так не сказала. Он часто вызывает недоумение, оторопь, «мужик, да что ж ты творишь», но за всем этим лично у меня стоит скорее сочувствие. В некоторых сценах очень четко видно, насколько дико он себя ведет с точки зрения не очень здорового, но все-таки плюс-минус нормального человека, а сам этого даже не замечает, полностью погруженный в свою собственную, выдуманную реальность, где только «быть как все» и квартира имеют значение.
  
  Когда ближе ко второй половине книги прояснилась степень откровенности Фролова даже с семьей, даже с Серёжей, у меня волосы на голове зашевелились от ужаса. Мне тоже знаком этот страх перед произнесенным словом, я часто подолгу хожу кругами перед тем, как что-нибудь написать, потому что на периферии сознания всегда живет мысль «сейчас нас будут бить, возможно, даже ногами», но единственное, что мне помогает справиться со ступором — это представить, что я говорю с кем-то конкретным, с кем-то, кому я доверяю. Это помогает настроиться. А Фролов лишен даже этого. Нет, он не вызывает у меня неприязни, лишь только бесконечную печаль.
  
  Серёжа тоже интересный герой. Лёгкий, жизнерадостный, энергичный, такой искрящийся живчик. Поначалу он однозначно вызывает симпатию и воспринимается, как пример человека внутренне свободного и осознанного, эдакая противоположность Фролова. Но чем дальше погружаешься в текст, тем больше он вызывает недоумение и кажется легкомысленным и поверхностным.
  
  По сюжету Серёже что-то около тридцати пяти лет. Родился во время Великой Отечественной, рос в интеллигентной семье в послевоенные годы. И вот такой человек практически с ходу заводит отношения с отцом своего ученика, толком даже не узнав, что Фролов за человек. Неважно, что тот почти профессиональный шпион, кое-какие выводы можно сделать, просто понаблюдав, пообщавшись на около-дружеской дистанции, но Серёжа не делает даже этого. Он с места в карьер проваливается в роман, но самого Фролова, как будто вовсе не видит, общаясь исключительно с собственной проекцией.
  
  Честно говоря, я все сидела гадала, когда же до него начнёт доходить, что Фролов не просто такой стеснительный, что он вообще ничего общего не имеет с образом, который Серёжа придумал. Но увы, пока Фролов не озвучил свои взгляды прямым текстом, Серёжа предпочитал оставаться слепым и не замечать неудобных моментов.
  
  Словом, тут нет пушистых и беленьких. Оба героя те ещё красавчики, оба наломали дров по самое не могу и, учитывая бэкграунд Фролова, я бы даже сказала, что он вызывает куда больше симпатии, чем прогрессивный Серёжа, поскольку все-таки переступает через что-то в себе, идет на чудовищный, по своим меркам, риск. Но если для него это Поступок с большой буквы, для Серёжи — довольно рядовое событие. Подумаешь, завел роман. В первый раз, что ли?
  
  Ещё один момент в истории, который вызывает острое сочувствие, когда юный Фролов, Фролов-подросток, находит в Уголовном Кодексе статью за мужеложство. Такое чувство, что в этот миг у него весь мир разом ломается. Да, мать поступила подло, но даже с этим он готов как-то смириться, поскольку уже успел кое-что понять про людей. Пускай это не правильно, но хотя бы понятно. А вот осознание, что законом может быть запрещено то, что никому не вредит, словно выбивает у него из-под ногу почву.
  
  Такое искреннее и детское недоумение: как же так? Чем-то оно напоминает ту самую первую несправедливость, которую запоминает на всю жизнь каждый ребенок. Она настолько дикая и нелогичная, что подрывает сами основы мироздания. Она все меняет и заставляет искать закономерности, все глубже затягивая на шее петлю. Пожалуй, для меня это едва ли не самый острый и пронзительный момент во всей книге.
  
  И все-таки, когда речь заходит о драме Фролова, я не могу отделаться от ощущения, что мне немного не хватает погруженности. Как будто Даша понимает своего героя умом, но не сердцем, и препарирует его историю, его душу с позиции психотерапии. Такое, знаете, чуть-чуть слишком рассудочное. Чуть-чуть слишком от ума.
  
  С одной стороны, это объясняет, почему она использует полупогруженный фокал и невидимкой следует за героем. Прийти к таким выводам изнутри было бы невозможно. Ну право, где глубоко травмированный Фролов, и где современная гуманистичная терапия? Вот, то-то же. Для того и нужна эта дистанция, эта легкая отстранённость. Потому что стоит сделать шаг внутрь, и провалишься в пучины, из которых так просто не выбраться.
  
  С другой стороны, именно это, возможно, и вызывает смутное раздражение, когда в конце, достигнув своей цели — вожделенной квартиры, Фролов погружается в депрессию, опускается на самое дно и затем, оттолкнувшись голыми пятками, всё-таки начинает всплывать.
  
  Сразу оговорюсь, я ни в коем случае не претендую на истину в последней инстанции, это чисто субъективные впечатления. Но... я не очень верю в такой финал. Специально перечитала его перед тем, как взяться за отзыв, и нет, всё равно не складывается.
  
  Мне кажется, такой зашуганный, живущий в газетном кульке и вместе с тем до крайности целеустремленный человек не отступил бы в последний момент, а взял бы, да и повесился, лишившись одновременно иллюзии, что всё у него, «как у людей», и, что без свободы внутренней он может быть хоть где-то свободен. Пусть даже и в собственной — вымечтанной, выстраданной квартире. С него бы ещёсталось порадоваться, что в глазах сослуживцев это будет выглядеть так, словно он так любит жену, что не пережил мысли о разводе.
  
  Цинично, конечно, но он всю жизнь жил, создавая для окружающих картинку, которая создаст нужное впечатление, и теперь, когда у него ничего не осталось, Фролов вполне мог по инерции так же и умереть.
  
  Ещё одно крайне субъективное «но» — это сам главный герой. Для меня он скорее социальный конструкт, нежели живой человек, и ощущается, как некий усредненный Фролов — жертва эпохи и обстоятельств, а не конкретный такой сорокалетний дядечка с привычками, заскоками и тараканами. Оттого и типичные (правда типичные!) фразы, которые он слышит и которые слышал в мире каждый первый-второй, производят впечатление не личных больных мозолей, а некоего общего места.
  
  Все остальные герои — Серёжа, Ваня, Лена, Белкин, даже товарищ Фролова по работе, к которому они в гости ходили (имя забыла), — все они предельно конкретные и живые, а Фролов на их фоне смотрится, как не до конца материализовавшийся призрак коллективной поколенческой травмы. Не знаю, как так получилось. Прототипа в поле зрения не хватило? Кто знает.
  
  Как бы то ни было, книга получилась интересная, стоящая, и я могу рекомендовать ее смело.

  Содержит спойлерыОткрыть

  31 понравилось

  828