Отзывы о книге Щегол

  • Аватар пользователя
    Olga_Lewis
    22 сентября 2022

    "Рефлексия" или "Исповедь пессимиста"

    На мой взгляд, бестселлер Донны Тартт слишком переоценен. В чем я и убедилась. В романе рассказывается о том, как главный герой по имени Тео потерял во время террористического акта мать, но приобрел шедевр живописи - картину голландского художника Карела Фабрициуса "Щегол", а вслед с этим пустил свою жизнь под откос... Книгу следовало назвать не "Щегол", а "Рефлексия" или "Исповедь пессимиста". Начало романа мне понравилось. Особенно главы, где главный герой вместе с матерью изучает картины в музее. Тартт, как заправский гид, подробно описывает сюжеты картин. Я даже нашла изображения и рассматривала их в сопровождении аудиокниги. Но потом автор делает резкий поворот в сюжете, обрывает плавное течение и низводит главного героя в какой-то кромешный ад, дабы оправдать главную идею книги, ради чего она и увидела свет. Перемена в истории и герое, мне показалось, какой-то заказной, многие страшные события, которые выпали на долю Теодора Декера, можно было избежать, а тут как будто писательница намеренно пускается во все тяжкие и перевыполняет план по проблемам. Судьба героя предрешена и давно омрачена "Щеглом", других вариантов развития событий не может быть. За остроту проблематики я поставила книге 3 балла из 5. Извечный конфликт отцов и детей, беспризорное детство, детская и взрослая наркомания и алкоголизм, плохая генетика, негативное окружение - Тартт не упускает ни одну из сложных проблем современности. Другое дело, как она их раскрывает, какую форму избирает, чтобы явить неприглядную правду. Вот тут уже большой вопрос. Потому что форма явно подкачала. Мне абсолютно не понравилось, что писательница наполнила текст спамом, мусором, надоедливой рекламой, брендами. Она что пыталась продемонстрировать свою осведомленность в знании брендов?! Или продвигает идею глобализма?! К чему весь этот мусор в тексте?! Далее она с какой-то страстью, вниманием, старанием, знанием описывает наркоманско-алкогольный угар, в который попадает герой, еще будучи ребенком. Там такой трэш творился, что хотелось закрыть книгу и никогда к ней не возвращаться. Я ловила стойкое ощущение дежавю, потому что "Щегол" до боли напоминает Джека Керуака "В дороге". При этом писательница живописует на тему малолетней наркомании не отречено, сухо или наоборот в отрицательном ключе (она лишь пару раз сделала неубедительные потуги показать, какие нехорошие последствия за собой несут наркотики), а как будто популяризирует наркоманию, упивается процессом, чуть ли не гимны поет, мол, присоединяйтесь и вы тоже сможете разговаривать со звёздами. Меня этот момент аж выводил из себя. Что еще вызывало неприятие на протяжении чтения, так это стереотипный взгляд на советских людей, закостенелое отношение к русским и украинцам. Тот факт, что Тартт писала книгу на протяжении нескольких лет дает о себе знать. Вот видно, что она застряла в предрассудках о русских. Это даже не выдерживает критики. Все настолько топорно и нелепо, что по ходу чтения складывается чувство, словно читаешь плохой роман времен Холодной войны или о лихих 90-х. А Тартт прям не остановится, она все сыпет русскими и украинскими словечками, вспоминает русскую классику, нарочито сочно и тухло изображает русских людей, как каких-то дикарей и варваров. Особенно сильно досталось украинскому мальчику Борису. Это просто из области "вырви глаз". Более стереотипного беспризорника с тяжелым детством и бурной взрослой жизнью еще надо поискать. И если главный герой попадает в какие-то неприятности, то катализатором этих проблем непременно будет Борис, этакая палочка-выручалочка Донны Тартт, когда с фантазией становится совсем худо. Тема искусства в книге играет скорее декоративную роль. Вроде Тартт помещает историю с похищением картины из музея в центр сюжета, много дискутирует на тему искусства, пускается в какие-то пространные фантазии и сравнения реальности и мира живописи. Но не все из сказанного трогает, многое вызывает недоумение. А тот факт, что в знатоках искусства у Тартт щеголяют сплошь маргиналы и наркоманы, озадачивает, что автор хочет сказать. То она возвышает искусство, то буквально низвергает его в сточную канаву, от чего трудно понять замысел автора. Она хочет сделать искусство менее элитарным, приблизить его к народу или все-таки подчеркнуть, что именно в руках народа искусству угрожает забвение. Или что истинное искусство будет считаться таковым, если побывает в мусорном баке?! В общем я не поняла. Да и название книги вызывает вопросы. Самой картине "Щегол" в книге очень мало уделяется внимания. Зато сколько нервов главный герой потрепал себе этой картиной, сколько соков и жизненных сил она выпила из него. У меня есть гипотеза относительно того, почему Тартт называла книгу "Щегол", не только по той причине, что картина становится завязкой сюжета. Взглянув на картину, можно увидеть птичку, прикованную к жердочке. Если проводить аналогию с главным героем Тео, то и он тоже по жизни был к чему-то или кому-то прикован. То к матери, то к семье Барбуров, то к отцу, то к Борису, то к Хоби, то к Пиппе. И в значительной степени он был привязан к прошлому, а еще цеплялся за картину "Щегла". Он постоянно шел у кого-то на поводу. Лишь раз он проявил упрямство и самовольно уехал из Лас-Вегаса. А в остальном всегда был ведомым. Даже решение жить или умирать он тоже не мог принять самостоятельно, постоянно кто-то или что-то на него оказывало роковое влияние. Но на мой взгляд, эта аналогия с картиной "Щегла" довольно условна, она практически начертана пунктиром. Могу предположить, что Тартт просто хотела написать сей "труд" с большой претензией на искусство. Вот и все. Заключительная глава книги и вовсе прекращается в откровенную графомань. Бессмысленно, нелепо, много высокопарных слов, которые пачкают бумагу, но не трогают читателя. И да, в книге очень-очень много рефлексии и самокопания... В голове Теодора Декера отвратительно было находиться.

    like8 понравилось
    209

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет

Комментариев пока нет,
ваш может стать первым