Рецензия на книгу

• 

  ElZe19 сентября 2022 г.

  Корейский «Маус»

  Я, конечно, немного пальцем в небо тыкала, называя этот комикс корейским «Маусом», поскольку лишь приблизительно знала, о чем он, — но, как выяснилось, попала довольно точно. Сходство есть не только во времени действия (здесь тоже Вторая мировая, только на другом конце света), но и и в структуре книг: «Трава» тоже построена в виде беседы пожилой свидетельницы войны и самой Ким-Жандри Кымсук, так что мы видим чередование времени и места действия, смену фокуса и осмысление писательницей услышанного прямо внутри повествования, такой комикс в комиксе.

  В 1937 году, за два года до вторжения Гитлера в Польшу, началась Японо-китайская война. Корея на тот момент была японской колонией со всеми вытекающими — в частности, корейских девушек насильно вывозили в места дислокации японских войск и делали «женщинами для утешения» японских военных (по-японски сдержанный, почти поэтичный эвфемизм для сексуального рабства). Именно так главная героиня «Травы», кореянка Ли Оксон, совсем еще девочкой оказалась в Китае. Книга рассказывает обо всем, что ей пришлось пережить, и это, как вы понимаете, триггер на триггере.

  Самый страшный художественный фильм, который я видела в своей жизни (не все же «Мауса» вспоминать), — основанный на реальных событиях «Цветы войны», о девочках и женщинах во время Нанкинской резни (not-so-fun fact: часть населения Японии до сих пор отрицает, что события в Нанкине вообще имели место, или утверждает, что количество жертв сильно завышено). «Трава», по сути, обращается к той же теме в широком смысле (Японо-китайская война, роль женщин), хотя и с несколько другого ракурса (с фокусом на корейских женщинах и конкретно «женщинах для утешения»). Учитывая сложность материала, можно сказать, что Ким-Жандри Кымсук обращается с ним — и с нами — максимально бережно, ограничиваясь намеками и эвфемизмами как в тексте, так и в визуальной части.

  Книга кажется огромной, но читается за день: текст очень сдержанный, изображения минималистичные. После комикса о комиксах все чаще обращаю внимание на то, как авторы распоряжаются визуальной частью графических книг. И если в одних книгах картинки порой приходится читать дольше и внимательнее, чем сам текст, — так много они сообщают, столько динамики передают без единого слова — то в том же «Маусе», например, в большинстве фреймов почти ничего не происходит, герои сидят не меняя позы и беседуют; то есть, хоть роман и графический, текст в нем часто оказывается важнее и подробнее. И в этом «Трава» на «Маус» похожа лишь отчасти: сюжет здесь тоже в основном задан текстом, но изображения отвечают за эмоциональную часть и дают читателю пространство для осмысления (например, там есть три страницы черных фреймов — очень сильный, соответствующий моменту прием; безмолвные пейзажи тоже оказываются очень к месту и здорово передают настроение).

  Есть вещи, для описания которых любые слова кажутся недостаточными, неточными, не теми. В этих случаях изобразительное искусство сильно выручает, и комиксы как гибрид изобразительного и словесного невозможно переоценить, особенно когда речь идет об описании страшных и травматических событий. «Трава» — хороший, сильный пример такого взаимодействия, когда форма помогает ужать количество слов до самого минимума, не рассказывать, а показывать, быстрее достигая задуманного эффекта. Непростое, но важное антивоенное чтение.

  20

  379