Рецензия на книгу
Я в замке король
Сьюзен Хилл
strix200427 сентября 2013 г.Читая книгу, тщетно пыталась сравнивать с фильмом. И связи эти оказались, увы, слабыми. Идея фильма на поверку более гуманная и прозаически голливудская (хотя фильм французский), книга же получилось жесткой и бескомпромиссной. Если по фильму складывалось уместное впечатление, что весь сюжет это полуигривая борьба двух ребят, походящая на возню львят (играют-то они со втянутыми коготками), естественное стремление доминировать, в основании которого лежало взаимное одиночество, уже готовое быть заполненным искренней дружбой и пониманием, то книга ясно указывает, что у ребят в головах - борьба на выживание, трусливое, но планомерное истребление. Прессовать, гнуть, опускать на колени, ломать хребет - подчинять только своей власти. Малолетний сынок богатея при всей видимой изнеженности, беспомощности, слезливости и физической слабости, казалось бы полной гуттаперчивости перед лицом опасностей жизни, обладает подлинным упорством гиены в загоне намеченной добычи. Раз и навсегда назначив себя главой семьи, он ревностно защищает территорию от посягательств одногодок-конкурентов. Его противник - типичная жертва травли (а если ты выглядишь как жертва, ведешь себя как жертва, на тебя станут охотиться!) - он боязлив, молчалив, покорен, совестлив, внутренне благороден и добр. Конечно, как любой мужчина, он стремится найти свое место, свою территорию (незанятую желательно, чтобы ее отстаивать в кровопролитных распрях) и быть уважаем в своих собственных пацанских глазах, а значит быть упрямым, показательно резким непокладистым и заносчиво горделивым. К сожалению, все его претензии изначально обречены на громкий провал - он встретился со слабым противником по суровым ребячьим меркам, но непреодолимым исходя из своих страхов и душевных метаний. Вердикт очевиден - он проигрывает, выбывая из игры не морально, а физически. Жаль действительно хорошего паренька. И его оппонент из книги, в отличие от фильмовского, совсем не горюет о подобной утрате (если не о человеческой душе, то хотя бы как об устранении достойного противника), напротив, он рад и горд за столь удачное претворение своего плана по изгнанию чужака в жизнь. Фильм же говорит о явном осознании, боли и сожалении из-за потери единственного и лучшего друга, так поздно принятого и оцененного.
А еще я размышляю вот о чем, если разбирать ключевые сцены в лесу, когда ребята заблудились, и характер каждого проявился в полной мере, относительно эпизода, когда сын богачея до полусмерти испугался грозы: "Он всякое достоинство потерял, если оно у него еще оставалось, ему не важно было, увидит Киншоу или нет, как он перепугался, он даже захотел, чтоб Киншоу знал, он защиты от него захотел" и еще одна: "Киншоу вскочил. Его уже мутило от одного голоса Хупера. Он заорал: – Заткнись, слышишь ты? Заткнись! Я тебе башку расшибу, всю морду разукрашу, если ты сейчас же не заткнешься! Хупер от изумленья сразу смолк. Он приподнялся на коленки и хотел отползти. Киншоу сел на него верхом. – Ну, теперь заткнешься? – Да. Я... – Только пикни еще – изобью. Ты больной, так что я тебя одной левой сделаю. Заткнись лучше." Это ведь проблески лидерства, замашка вполне увесистая и решительная. И вот мой вопрос - как бы повернулась ситуация и изменилось направленное поведение агрессора, если бы жертва дала отпор и не просто крепко осадила, а обернулась таким же хищником, даже с еще большим преимуществом: хищником опытным на охоте, адаптивным в новом окружении, уверенным в себе и не терпящим неподчинения в любом проявлении. Отступил бы агрессор, восприняв оппонента как равного себе? Сломался ли с легкостью, заняв положение жертвы (да и хотелось ли ему ощутить на себе твердость чьей-то решительной воли)? Или затаился, переняв выжидательную позицию, чтобы снова атаковать, но уже заручившись поддержкой стаи (взрослых)?..
Словом, книга заставляет о многом задуматься. Отдельной темой нужно рассматривать безрассудное и эгоцентрическое, преступно поверхностное поведение взрослых.535