Рецензия на книгу
Лето Господне
Иван Шмелев
Merkurie16 сентября 2013 г.Очень душевная, трогательная и искренняя книга-воспоминание писателя о своем детстве в России, написанная с удивительной добротой и любовью к людям и своей родине: "В ней я показываю лицо Святой Руси, которую я ношу в своем сердце", и это, действительно, так. Он пишет о жизни обычных людей, которая была неотрывно связана с православным годичным циклом, о русских семьях, в которых дети воспитывались в духе доброты, любви и уважении к ближнему, причем на личном примере родителей и близких. Учились держать слово, жить по заповедям, соблюдать обряды, читать молитвы, уметь прощать и поддерживать друг друга. А как искренне радовались христианским праздникам!
В Сочельник, под Рождество, — бывало, до звезды не ели. Кутью варили, из пшеницы, с медом; взвар — из чернослива, груши, шепталы… Ставили под образа, на сено.
Почему?.. А будто — дар Христу. Ну… будто, Он на сене, в яслях. Бывало, ждешь звезды, протрешь все стекла. На стеклах лед, с мороза. Вот, брат, красота-то!.. Елочки на них, разводы, как кружевное. Ноготком протрешь — звезды не видно? Видно! Первая звезда, а вон — другая… Стекла засинелись. Стреляет от мороза печка, скачут тени. А звезд все больше. А какие звезды!.. Форточку откроешь — резанет, ожжет морозом. А звезды..!
Вся книга освящена духом православия, написана классическим, уже забытым нами старинным, правильным русским языком
Чуть светает, я выхожу во двор. Свежо. Над «часовенкой» — смутные еще березы, с черными листочками-сердечками, и что-то таинственное во всем. Пахнет еловым деревом по росе и еще чем-то сладким: кажется, зацветают яблони. Перекликаются сонные петухи — встают. Черный воз можжевельника кажется мне мохнатою горою, от которой священно пахнет. Пахнет и первой травкой, принесенной в корзинах и ожидающей. Темный, таинственный тихий сад, черные листочки берез над крестиком, светлеющий голубок под сенью и черно-мохнатый воз — словно все ждет чего-то.
Конечно же это литературный памятник дореволюционной России, не зря И. Шмелев писал ее 14 лет. Воспринимается как красивая, живописно написанная картина.13266