Рецензия на книгу

• 

  Pachkuale_Pestrini19 июля 2022 г.

  Сразу оговариваясь, что каждая страница этой книги гениальна и нет такой оценки, которой можно было бы измерить величие Честертоновской автобиографии (!!! - в голове до сих пор не укладывается), высказываю личные впечатления.
  Начало и завершение блестяще, середина несколько... Ну, мне было самую малость скучновато читать о политике и журналистике - также, как скучноватыми показались главы об университетской жизни в "Настигнут радостью" Льюиса. Но. Это упрек не книге, а мне - я не политик, не журналист и не сотрудник сферы образования. И даже не историк, чтобы охватить все темы авансом. И я понимаю, что подобного рода впечатления дают повод поразмышлять о сути человеческой жизни - жизнь каждого, даже самого прекрасного, самого любимого всеми человека, в серьезной степени (но не определяющей и не большей) наполнена тем, что огромному количеству окружающих ну вот совершенно не интересно. И поэтому не надо обижаться, когда на встрече выпускников ваши регалии и заслуги в любимой сфере встречаются вежливыми кивками без уточняющих вопросов и аплодисментов. Каждый из нас, садясь за автобиографию, напишет удивительно увлекательное и близкое большинству читателей начало - о детстве - и проникновенное завершение с подведением итогов, также отзывающееся в чужих умах (потому что время от времени всем нам надо подводить итоги и обобщать). А вот середина - если, в особенности, вы возьметесь писать о карьере, а не только об увлечениях - пройдет мимо многих. Ну, пройдет и пройдет - в автобиографии важно то, что сказано, а не то, что услышано. Я и заговорил-то об этом только потому, что по аналогии с Льюисом увидел некую закономерность.
  Теперь о начале и завершении. Прекрасный, великий Гилберт пускает нас в самые сокровенные комнаты своего сознания-подсознания - и не просто пускает, но дает наставления на случай попыток расшифровать личное (читателя - читателем) прошлое. Мы наблюдаем изъятые на время из земли памяти, омытые водой корни - корни того мировоззрения, что будет всю жизнь всходить в Гилберте, а потом и в его читателях. И тут происходит некоторая перекличка с автобиографией отца Павла Флоренского - он также поднимал со дна памяти самые крошечные, первые воспоминания, и анализировал их а) смысл и б) влияние на мировосприятие. Честертон делает примерно то же, но с присущим ему юмором - и, что было удивительно, меткими обобщениями. И, конечно, нас ждет прикосновение к чудесному миру христианской веры - а еще увлекательная философия, тонкий анализ, море юмора, иронии и самоиронии, здоровое отношение к жизни, рыцарский настрой и окрыляющий заряд какого-то веселого литературного электричества.

  7

  101