Рецензия на книгу

• 

  Grimrolfr18 августа 2013 г.

  Очень нестандартно написанный, очень русский и очень советский роман.

  У кого-то герой народных сказок – проходимец Ходжа Насредин, а у нас – Иван-дурак. Ваня наш наивен, до жизни не хваток, поддается облапошиванию и ни к богатству, ни к власти тяги не имеет. Одно слово – простофиля, то есть дурак. А просто так, с потолка, фольклорными персонажами не становятся. Родной это нам образ, близкий. Сколько таких Вань в русской истории было, а сколько еще будет?

  Главный герой книги, Сапожников, он тоже Иван-дурак. Но Иван-дурак, во-первых, советской эпохи, во-вторых, дурак идейный – хочет, понимаешь ли, сделать мир лучше. Сапожников, тот тип дурака, который хочет, чтобы всем людям было счастье, «много и просто так». И он рвет жилы для этого, и смеются над ним из-за этого, и жизнь его никак не налаживается из-за этого, и читать о нем очень грустно тоже из-за этого.

  
  Иван-дурак (Иванушка-дурачок) — один из главных прототипических персонажей русских сказок. Воплощает особую сказочную стратегию, исходящую не из стандартных постулатов практического разума, а опирающуюся на поиск собственных решений, часто противоречащих здравому смыслу, но, в конечном счете, приносящих успех (с) Википедия

  
  Как о Сапожникове писано, только вот с успехом промашка вышла. Тут, смотря что мы понимаем под успехом.

  
  Есть общества, ориентированные на средства, и для них игра — это игра; и есть общества, ориентированные на цели, и для них играть — значит выигрывать. В первом случае раз человек счастлив — он уже добился успеха; во втором человек не может быть счастлив, если не добился успеха (с) Фаулз

  
  В нашем, ориентированном на цели, мире Сапожников и классический успех – понятия находящиеся в разных плоскостях. Слишком уж далеко от нас то прекрасное и счастливое для всех время, когда вечный поток движущиеся материи будет крутить вертушку вечного двигателя, производя электричество. И слишком уж далек Сапожников от жизни нынешней со всеми ее подсиживаниями, интригами и шкурными интересами. Не то у него мышление. Или жизнь у нас не так устроена.

  
  Российская привычка пытаться дойти до сути, решать нерешенные вопросы... Великий обломовский диван... А потом к нам с тобой приходит Штольц, и уводит нашу Ольгу, и заводит торговую фирму. И счастлив, и им есть что вспомнить в конце жизни...

  
  И было бы все совсем грустно, если бы в Сапожникове было чуточку меньше Ивана-дурака, но наш герой – дурак абсолютный, он – та песня, которую «не задушишь, не убьешь», неистребимое творческое начало. Он счастливо «противоречит здравому смыслу» и под настойчиво долбящей пяткой обстоятельств иронизирует:

  
  Слушай, кстати, я, кажется, действительно решил теорему Ферма! Не смейся, идиотски простым способом. Слушай, скажи всем заинтересованным, что если я действительно ее решил, то ее надо немедленно у меня украсть. Говорят, за решение дают Нобелевскую премию. Глупо, если она достанется дикому Сапожникову, а не кому-то организованному, в крайнем случае тебе...

  
  Сапожниковский настрой, его необоснованно-оптимистичный взгляд в будущее, его финальное спокойное кухонное счастье - все это роднит роман с незабвенными Рязановским комедиями. По послевкусию роднит. Анчаров хорошо посмешит нас в начале книги, щедрой рукой отсыплет кусков текста, подходящих для тотального цитирования, но потом сквозь иронию проступит очень печальная история одиночества, непонятности и упущенной жизни, и станет грустно от того, что все так смешно. Только перед нами не драма, даже не трагикомедия. Финал будет светлый, приправленный верой в счастливое будущее, и с уже упомянутым послевкусием. Ведь:

  
  

  • Хорошо жить, - ответила Нюра, подумав, - это жить хорошо.

  10

  159