Рецензия на книгу

• 

  Unikko

  17 августа 2013

  Помнится, Жан-Поль Сартр когда-то написал (или сказал?), что был бы рад, если последующие поколения будут помнить из всех его произведений «Тошноту», «Выхода нет» и «Дьявола и Господа Бога», на большее он и не рассчитывает. Говорят, что именно последнюю пьесу Сартр называл своей любимой и считал самой удавшейся, а вот современники восприняли её достаточно критично: основным (или самым популярным) стало замечание, что автор так ожесточенно настроен по отношению к религии, что сложно представить, будто он, как сам утверждает, в бога не верит.

  Хорошо известно, что «Сартр был философом прежде, чем стал романистом», и его художественные произведения, в сущности, воплощение философских взглядов. «Дьявол и господь Бог» не исключение. Эта пьеса – размышление о человеческой природе, противостоянии Добра и Зла и личной ответственности. Гёц – главный герой пьесы (и, наверное, один из самых загадочных образов в мировой драматургии: «я как бы из двух половинок, которые никогда не склеишь, одна другой противна») - профессиональный солдат, он возглавляет осаду взбунтовавшегося против архиепископа города и готов убить двадцать тысяч жителей только потому, что зло – единственное ради чего он живёт. Но накануне штурма к нему в лагерь приходит священник Генрих, стоящий перед выбором или впустить в город Гёца и спасти жизни 200 священников, которых собираются убить бунтующие жители, или предать своих братьев, но сохранить 20 000 жизней бедняков. Верующий Генрих, столкнувшись с таким выбором, приходит к выводу, что «добро стало невозможно на земле. Любовь невозможна. Невозможна справедливость». Гёц же не верит ни в бога, ни в дьявола; он - шут и потому решает в насмешку, поскольку его соблазняет эта новая роль, целый год и один день творить только Добро. Но автор не приемлет религиозного оправдания жизни, Гёц принимает пари («ты учишь меня, что Добро невозможно, а я готов поспорить, что стану делать Добро… Я был преступником, теперь я изменюсь»), но, даже соблюдая заповеди, он не сможет обрести смысл человеческого существования, не сможет считать свою жизнь оправданной и в финале окажется один на один с новым выбором и со своей ответственностью.

  Сила драматургии Сартра, как справедливо отметил Андре Моруа, «в том, что его пьесы — это не пьесы «на тему», а трагедии», и возможно, будет справедливым сказать, что они выражают личную трагедию писателя. Возможно, одно из ключевых противоречий Сартра заключается в «противостоянии» его атеистических (интеллектуально осознанных и обдуманных) воззрений и буржуазного (то есть, христианского) воспитания. В «Словах» Сартр так опишет момент «утраты веры»: «в 1917 году в Ла Рошели я как-то утром ждал товарищей, мы должны были вместе идти в лицей; они опаздывали; не зная, как развлечься, я решил думать о всемогущем. В то же мгновение он кубарем скатился по лазури и исчез без всяких объяснений. Он не существует, сказал я себе с вежливым удивлением и счёл дело поконченным». Но всё не так просто, ведь проблема не в том верить или не верить в Бога, трудно, когда этот вопрос не оставляет равнодушным.

  54 понравилось

  0

  2,7K