Отзывы о книге Заводной апельсин
jonny_c15 августа 2013В учреждении, в котором я работаю таких подростков, как Алекс, принято называть диссоциальными психопатами. Однако, я считаю, что этот термин в полной мере не раскрывает всю их сущность, не обнажает все их нутро. Ему не хватает яркости и глубины, вызывающих им эмоций. Он слишком сух, скуп и академичен для того, чтобы с его помощью можно было охарактеризовать личность, склонную к насилию. Я бы предпочел называть таких людей выродками, сучьими потрохами, грязными ублюдками, малолетними подонками. Я уверен, что люди, которые совершают насилие и упиваются им, вполне этого заслуживают и к черту толерантность и снисходительность.
Можно, конечно, брызгать слюной, доказывать, что такими их сделало наше общество, что оно и ничто другое виновато в появлении таких вот Алексов. Можно до потери пульса спорить о том, что причиной их разрушительного поведения являются серьезные отклонения в психике, что они так себя ведут только потому, что в их мозгах нарушен баланс дофамина, серотонина и норадреналина. Можно до бесконечности оправдывать их выходки юным возрастом и говорить о том, что повзрослев, они станут другими. Но я убежден, что не станут. И, черт побери, эти головорезы совершают ужасные поступки, так давайте называть вещи своими именами.
Если говорить о "Заводном апельсине", то, прежде всего, стоит отметить, что Берджесс написал поистине гениальное произведение. Этот роман обладает невероятной мощью. Он проникает буквально в каждую клетку организма, забирается в мозг, в сердце, в мышцы, в глаза, в слезные железы. Он, как какой-нибудь сумасшедший скрипач, играет на эмоциях и нервах, будто это струны его любимой скрипки. Он безжалостно бьет читателя под дых, а потом принимается добивать ногами. Жестокий роман. Жестокий, как сама жизнь. И если уж она нас ничему не учит, так может быть такие книги смогут нас чему-нибудь научить. Я надеюсь, у людей хватит ума воспринимать этот роман не как пропаганду агрессивного поведения, а как способ борьбы с ним.
Хотя, вполне возможно, что этот способ все-таки окажется неэффективным, потому что временами складывается ощущение, подкрепленное многочисленными примерами, что действенного лекарства от насилия в природе до сих пор не существует. Такое уж оно живучее и резистентное к любому лечению, что ни карательными методами, ни призывами к здравому смыслу, ни даже лоботомией его не искоренить. Коротышка Алекс в "Заводном апельсине" испытал на себе один из таких методов лечения, но ничего хорошего из этой затеи не вышло. Гуманисты тут же в один голос закричали, что таким способом мы отнимаем у человека свободу воли и выбора, политики и журналисты принялись извлекать из этого выгоду, жертвы преступлений воспользовались беспомощностью злодея и кинулись ему мстить, превратившись в палачей, а сам Алекс, несмотря на терзающую его жуткую боль и тошноту во время мыслей о насилии, свободным от него так и не стал.
В концовке Берджесс показывает, что причиной агрессивного поведения главного героя являлся его юный возраст. И это звучит чертовски глупо, если воспринимать эти слова буквально. Но, как мне кажется, эти выводы есть не что иное, как самая настоящая метафора, указывающая на то, что людям для того, чтобы до конца избавиться от насилия, нужно всего лишь повзрослеть умом, стать зрелыми в своих стремлениях и побуждениях, научиться критически оценивать себя и свои действия и понять, что человеку нужен другой человек не для того, чтобы его ломать и съедать, а мирно с ним сосуществовать.
243 понравилось3,9K
Комментарии 159
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
О да, и я посмотрела ваш профиль, и всё мне стало понятно. Вы ненамного старше меня, эмоциональный интеллект у вас на очень низком уровне, как видно. И всё бы ладно уж, если б не ваша профессия! Какому-то дурацкому Кизу с его цветами Элджернону вы ставите пятёрочку... А, ну как же, ГГ жалко, хоть он в почти такой же ситуации, как и Алекс - в руках у врачей, экспериментирующих над психикой, но его, в отличие от Алекса, жалко, потому что он даун. И, конечно, всё правильно и хорошо так, что Чарли опять стал дурачком. Ведь его таким сделал боженька. Аминь.
Здесь я с вами не совсем согласен. Бёрджесс устами ГГ говорит, что в юности все мы действуем как "заводная игрушка", все действия которой прописаны в заложенной в нее программе:
В юности ты всего лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее какая-нибудь игрушка, что продаются на каждом углу, – вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь – др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, бллин. Но ходит он только по прямой и на всякие vestshi натыкается – бац, бац, к тому же если уж он пошел, то остановиться ни за что не может. В юности каждый из нас похож на такую malennkuju заводную shtutshku.Свои впечатления о "Заводном апельсине" я изложил вчера в рецензии на "Апельсины из Марокко", где героями является молодежь, в которую вложена другая программа, антиподная Алексовой. Вот сравнение этих апельсинов-то и заставляет думать о нашей ответственности за "вложение программ" в детей.
довольно странно от врача-психиатра такое слышать
Когда я читала эту книгу, для меня и сам образ Алекса был гротеском - гиперболизированный до ужаса сгусток подросткового бунтарства. Но сколько рецензий не читаю, главгероя большинство очень буквально воспринимает, хм.
Спасибо за рецензию. Помню,когда читала эту книгу,была в тихом ужасе. Таких Алексов становится все больше. Aleksius посоветовал посмотреть фильм, я с ним согласна. Стенли Кубрик его немного изменил, но не настолько,чтобы фильм был неузнаваем.Ему удалось главное - передать жуткую атмосферу книги
О это в корне изменило бы ситуацию!
А зачем?
Все-таки есть различные по степени агрессивности типы личности и, думаю, это зависит не только от дисбаланса гормонов. Явное влияние генетических и эпигенетических факторов. А среда помогает "раскрыться" этим талантам. Если фильм не смотрел, советую. В нем хоть концовка правдоподобная.
Подростковое насилие, оформленное во взросление четко и ясно перетекает в полную ответственность 18-летнего возраста. И здесь на сцене появляется Машина Насилия, обеспечивающая все, что ей угодно, силой государственного принуждения. Подросток еще может протестовать. Пока 18 не исполнилось. Где ему только в этом возрасте взять уже сформированный мозг среди заводных апельсинов. Надежда только на акселерацию. Но Машина Насилия и здесь успеет - перепишет 18 на 16. Затем на 14 и т.д.
Вот поэтому я не смогу его прочесть. Пока, во всяком случае. И поэтому я хочу посмотреть спектакль Театра Виктюка. Его стОит возродить и показать.