Рецензия на книгу

• 

  DollakUngallant

  5 июня 2022

  Два дома на набережной

  В очередной раз обратился к любимой повести Юрия Трифонова.
  На этот раз причиной послужил короткий спор с LiveAlex, написавшим рецензию на это произведение. В рецензии говорится, что в тексте повести нет никакого дома, тем более правительственного, никакого. Есть

  
  
  «Немного о подростках, о детской дружбе, о тяжелой еще довоенной жизни».

  И потом в комментариях он сообщил, что мало говорится о семьях (всего «…две семьи, даже полторы…»).
  В общем, коллега по LL своими простыми и вообще не справедливыми суждениями, почему-то разбередил, заставил задуматься, вновь порыться в тексте, вдохнуть Трифоновской прозы.
  Дом в повести, конечно, не только есть. Более того, их два: Дом и дом. И оба дома находятся на набережной. Теплый и громадный Дом, бесформенно длинный, «горящий тысячью окон», «тот дом», «большой». И второй дом в Дерюгинском переулке. «Маленький, кривоватый, пахнущий керосином и щами домишко…». В нем живет семья Глебова.
  Большой (много, много раз упоминается в тексте это слово – «большой») Дом. Серый, громадный «наподобие целого города или даже целой страны, домом в тысячу окон». В нем живут друзья, славные, такие разные мальчишки и девчонки, но в чем-то очень похожие. Весело живут.
  Дом со многими подъездами, лифтами, лифтерами, дежурными. С квартирами пышными, наполненными стариной мебелью, картинами, дорогими игрушками для детей, модной одеждой, в которой жила семья Левки Шулепникова. Но и с большими квартирами с казенной, скучной, пронумерованной мебелью, посудой.
  В такой квартире живет мальчик, которого друзья зовут Морж, толстый, неуклюжий мальчишка, мать которого деловая женщина с утра до вечера пропадала на работе, а дома остается глухая домработница.
  В такой же квартире этажом ниже в большой семье живет подросток по кличке Химиус. Его дом всегда полон людьми.
  В почти такой же квартире со множеством книжных шкафов проживает с семьей профессор Ганчук, герой Гражданской войны, отец Сони Ганчук.
  В маленькой, скромной квартире на первом этаже (были в Доме и такие) живут необычайно развитый (многие признают его даже гениальным) пацан Антон Овчинников с мамой Анной Георгиевной, которая растит сына одна.
  Большой Дом постоянно зримо и не зримо присутствует за всем что происходит в повести.
  Большому дому в повести противостоит маленький:

  
  
  «Рядом с серым, громадным, наподобие целого города или даже целой страны, домом в тысячу окон ютился на задворках, за церковью, за слипшимися, как грибы на пне, каменными развалюхами дом, немного кривой, с кое-где просевшею крышей, с четырьмя полуколонками на фасаде, известный среди жителей здешних улиц как «дерюгинское подворье». И переулочек, где стояла эта кривобокая красота, тоже был Дерюгинский. Серая громада висла над переулочком, по утрам застила солнце, а вечерами сверху летели голоса радио, музыка патефона. Там, в поднебесных этажах, шла, казалось, совсем иная жизнь, чем внизу, в мелкоте, крашенной по столетней традиции желтой краской. Вот и несоответствие! Те не замечали, другие плевать хотели, третьи полагали правильным и законным, а у Глебова с малолетства жженье в душе: то ли зависть, то ли еще что».
  
  «...кривоватый домишко с бурой штукатуркой; когда поднимался по темной лестнице, по которой следовало идти осторожно, потому что ступени были местами выбиты; когда подходил к двери, обсаженной, как старое одеяло заплатами, множеством табличек, надписей и звонков; когда погружался в многослойный керосиночный запах квартиры, где всегда что-нибудь кипятилось в баке и всегда кто-нибудь варил капусту; когда мыл руки в бывшей ванной комнате, тесной от досок, закрывавших саму ванну, в которой никто не мылся и не стирал белье, а на досках стояли принадлежавшие разным жильцам тазы, корыта; когда многое другое видел, ощущал, замечал, возвращаясь от Левки Шулепникова или от кого-нибудь из большого дома, но понемногу все сглаживалось, мягчало и переставало задевать».

  Вадим Глебов (Батон) очень рано понял, что жизнь полна компромиссов, выгодных решений. Это когда «я тебе – ты мне», но главное иногда можно поступиться совестью. Рассказчик видит Батона и не злым, и не добрым, не трусливый и не смельчак, и не хитрец и не простофиля…
  Все ребята одноклассники и друзья из большого Дома. Они открытые, честные, горячие. Глебов другой…
  С началом войны Глебов уехал в эвакуацию, а его одноклассники пошли на фронт. Толстый, страдающий обмороками Морж пробился на фронт и погиб под Ленинградом. Погиб Химиус. Медведь и Щепа пропали без вести. Погиб Антон Овчинников, больной, близорукий, с припадками, прорвался через все комиссии на фронт и погиб.
  Глебов после войны совершает подлость, предательство, успешно через это идет по жизни, он литературный критик (что тоже не случайно), доктор наук.
  Юрий Трифонов в своей повести показывает, как среди честных, открытых и благородных людей может существовать человек серый и завистливы, мелкий, подленький. Как развивается его подлость, как его поступки или бездействие губят других, ему близких.
  Идея простая, но гениальный прозаик Трифонов, раскрывая ее ухитряется показать тысячи нюансов, красок, оттенков, которыми богата жизнь.
  Именно поэтому я раз разом обращаюсь к повести «Дом на набережной".

  24 понравилось

  12

  1,1K