Dygot
Якуб Малецкий
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Якуб Малецкий
0
(0)

В этой книге меня привлекла обложка: бледный парень с пылающей кукухой и кровавой слезой обещал интересную и трагичную историю польской семьи на протяжении двадцатого века. Обложка не обманула, книга действительно оказалась стоящей, но царящая в ней атмосфера чернухи и безнадеги, "пьют и воруют", как-то прибила. Создалось впечатление, что жизнь в немецкой оккупации - лучшие годы этой семьи, а после того, как доброй фрау Эберль пришлось бежать на запад, а Ян Лабендович ее вероломно предал, за что был проклят, все пошло по известному месту.
Родившийся после войны сын Виктор был альбиносом, за что подвергался нещадной травле в детстве, и по мере взросления становился все более странным. Его старший брат Казимеж был обычным парнем - выпивка, девчонки, танцы, а Виктор интересовался жестоким и потусторонним, воображаемый друг нашептывал ему маньячно, родители страдали по-своему: отец по пьяни упал под поезд и потерял ноги, мать болела, а однажды изменила мужу. После его смерти случайная встреча с тем самым любовником Бронеком Гельдой запустила новый виток в жизни Виктора: в ней появилась Эмилия, дочь Бронека, в детстве пострадавшая от взрыва оставшейся с войны немецкой гранаты, которую соседи сохранили как сувенир. Мужчина-альбинос и девушка в шрамах стали друг для друга спасением, но отрава, проросшая в душе Виктора, не давала ему покоя. Своего сына он так и не увидел.
Себастьян Лабендович, чей отрезок жизни в книге мы видим с восьмидесятых до 2004 года, живет уже в новой постсоциалистической Польше, и с детства его тянет на темную сторону во всякий криминал, за легкими деньгами и низким уровнем ответственности. Грустно было читать, как молодой парень деградирует с пивом перед теликом, но когда он типа взялся за ум и начал мутить мошеннические схемы, стало еще хуже. Вообще вся книга - это парад несчастных людей, сломанных судеб, порушенного (иногда своими руками) здоровья, и просвета в этом не видно.
Отдельно отмечу, что кротик, которому насрали на голову, прорвался и сюда - в книге очень много всяких туалетных подробностей, на которых и держится единая ветка повествования. В критические моменты кому-то обязательно нужно в туалет, и эта необходимость становится судьбоносной. Также удивительно было видеть, что в католической стране люди так пренебрежительно относятся к религии и церкви, например, сцена с обоссанной исповедальней и плевком на алтарь - вот зачем нужно было это делать, при чем тут Бог, и что ты изменил своим поступком, которого сам же поутру и устыдился?
Книга запомнится, но прежде всего вот этим ощущением тоски.