Рецензия на книгу

• 

  telans

  17 июля 2013

  Рубикон перейден, в который раз оказавшись Флегетоном – мифической античной рекой Подземного царства, Платон в диалоге "Федон" сообщает, что в этой реке (которую он называет Пирифлегетоном -огненной рекой ) пребывают души умерших, совершивших при жизни убийство кровного родственника, до тех пор, пока искупят свои грехи. Гражданская война с ее братом на брата самая что ни на есть мощная подпитка этого немелеющего русла.

  Итак, год 1920й, гражданская война в России подходит к завершению, Крым еще борется, но это уже конец…
  

  
  …Николая Сергеевича не стало, мы уже не посчитаемся с Упырем, война проиграна, и нам осталось идти из боя в бой, не мечтая ни о златоглавой Москве, ни о победном малиновом звоне сорока сороков – ни о великой вселенской мести. В этих безводных степях думалось совсем о другом. Яков Александрович назвал как-то нас, защитников Крыма, кондотьерами. Нет, скорее мы были актерами провалившейся пьесы, которую все же нужно во что бы то ни стало доиграть. И мы ее доигрывали.

  
  На чужом турецком берегу штабс-капитан Пташников восстанавливает свои дневниковые записи первой половины 1920 года – бои в Северной Таврии, окопы, грязь и потери – дополняя свою горькую мемуаристику не менее печальной реальностью 1921 года, в изгнании и эмиграции.

  По утверждению самого Валентинова, штабс-капитан — это реальное историческое лицо, его прадед, да и все остальные события, бои, города и основные лица романа – реальны и историчны вполне. За сим несколько странно видеть добротный исторический роман под грифом Историческая фантастика, странно, но вполне понятно – чего только у нас на книгах не пишут, чтобы их продать. Вон, самое натуральное историческое фэнтези про Мэри(сью) Мерзловскую Весна в Карфагене "о трагических судьбах русской эмиграции 20-х годов" удостоен Государственной премии России в области литературы за 2003 год… Да что говорить:
  

  
  По мнению Туркула, записки, а также мемуары, должны нести воспитательную нагрузку. Мотивировал он тем, что мы, последние свидетели, рано или поздно уйдем, а молодежи придется учить историю по большевистским книжонкам. А посему наш долг состоит в том... Дальнейшее опускаю, как очевидное. На это я возразил, что из меня плохой моралист. Генерал возмутился, заявив, что, поскольку я по профессии историк, то это моя, так сказать, обязанность. Я с готовностью признал, что я плохой историк, и пожелал генералу написать задуманную им книгу на должном идейном уровне.

  
  Ну, да ладно, исторический роман может быть любым – и настоящим как Флегетон Валентинова и сусально-фэнтезийным к сожалению тоже.
  

  
  Приятно иногда чувствовать себя живым и молоть чепуху. Это мертвые постоянно серьезны.
  

  
  ...А река Флегетон все течет и течет огнем, и ведет прямиком в Тартар - самое страшное место Ада, из которого невозможно выбраться.
  Никому.

  14 понравилось

  7

  229