Рецензия на книгу

• 

  chalinet

  22 апреля 2022

  Stand Up времён римской Греции.

  Стилизация под древних греков является стилизацией под русский времён российской империи и дореволюционных переводов древних греков.

  
  
  «Вот уже вечер настает, и из-под шафранной кровати Авроры вылезают все, кто живет чужим добром».

  С филологической точки зрения получилось хорошо, но как роман, написанный в XXI веке, он вызывает вопросы. С какой целью?

  
  
  «Не поскупился бы на них, потому что человека, который складно врет, нельзя в деньгах ущемлять».

  И риторы входят в их число.
  Автор рассказывает нам от первого лица историю почти ритора Алкиноя. Поскольку он почти ритор, то постоянно рассказывает что-то или, что чаще, ему рассказывают истории разные встреченные люди. В своих рассказах эти люди встречают других людей, которые в свою очередь рассказывают им свои истории, в которых те встречают других людей, которые рассказывают...ну вы поняли. Если придётся вам прервать чтение где-то на третьем слое четвёртого рассказчика, то мне вас жаль.
  Мы идём среди различных историй, притч, так или иначе известных в античном мире и обыгранных заново автором.
  Если говорить о филэллинах, то всё будет скучно и знакомо, как на очередных посиделках на тему. Тех же, кто с античным миром знаком слабо, он и не привлечёт этой книгой, поскольку мы наблюдаем в уличном театре спектакль с минимумом действий, но массой разговоров.
  Что касается языка, то в сравнении с «Илиадой» Гнедича, это просто пародия, причём не смешная.

  
  
  «Поскольку мы, чтобы не обидеть двух соперничающих городов, выбрали дорогу между ними, выпало нам ехать по самым скучным местам»...

  Вот и получается, что молодых это не привлечёт, а матёрые мужи, пред Грецией преклоняющиеся, только хмыкнут в нескольких местах юмору автора.

  
  
  «Вот и выходит, что высшею мудростью, на какую способен оратор, и высшим искусством, какое он в силах выказать, будет его умение промолчать там, где он найдет это надобным, оставив другим говорить все, что придет им в голову».

  Принцип словесного айкидо, противоречащему ораторскому искусству.

  
  
  «Нехотя он смиряется, набирает воздуху и начинает:
  — Надобно вам знать, что город наш издревле...
  — Нет, — прерываю я, — этак ты далеко отступил; пропусти триста лет, иначе мне придется тут дом снять».

  Да они все стендаперы!
  Когда учитель главного героя, Филаммон наконец-то произносит свою волшебную речь, Алкиной её не слышит по причине сортирного юмора автора. А ещё этим он заставил меня усомниться в авторе. Не решился написать речь Филаммона?

  
  
  «Жалок тот, кто тешится этой книгой, полной высоких достоинств, словно ребяческой гремушкой».

  Постепенно риторство начинает рассматриваться как часть магии. Захват внимания толпы и должен был так восприниматься.

  
  
  «из этого я заключаю, что в этой истории был большой и блистательный смысл, так что даже если от него что-то и пропало — не по моей вине».

  После этого эпизода, когда очередной рассказчик прерывает своё повествование в самый интересный момент, потому что дальше не услышал, вся книга стала восприниматься как «смотрите, как я могу».

  
  
  «— У меня есть, — отвечал Поллион, — хорошее образование, усердие и вдохновение, а это все, что надобно, чтобы написать жизнь не только Галлиена, но кого угодно куда лучше, чем она была».

  К вопросу о всех исторических художественных книгах вообще. Впрочем, скажем автору спасибо за такого Алкиноя.

  
  
  «есть вещи, которые, хоть и случаются на каждом шагу, не делаются от этого правдоподобными, всего же того, что происходит в нашей жизни, никакая словесность не вытерпит».

  Так что, если у вас претензии к словесности или правдоподобию, то это в другой кабинет.

  31 понравилось

  281