Рецензия на книгу

• 

  metaloleg

  11 апреля 2022

  Первая книга в ряду воспоминаний о блокаде Лениграда

  Не нашел никаких сведений об этой фотографии. Просто подписано как бойцы Волховского фронта. Ориентировочно лето 1942-го.

  Еще одна книга в рамках инвентаризации библиотеки, просто чтобы обозначить место в ряду отечественной историографии и дать информацию о переизданиях. Покойная Изольда Анатольевна Иванова самую первую книгу о трагедии 2-й ударной армии выпустила в 1991 году, судя по некрологу. Я не мог найти никаких упоминаний об этой самой первой книге, так что пишу отдельно про этот первый общедоступный сборник воспоминаний местных жителей, бойцов и командиров 2-й ударной армии, вышедший в "Яузе"/"Эксмо" в 2011 году в известной серии тиражом в 4 тысячи экземпляров и сейчас представляющий определенную букинистическую ценность. Я уже читал и писал об этом сборнике в его последнем четвертом варианте Трагедии Мясного Бора, в локальных питерских издательствах он переиздавался как минимум с 2001 года, судя по всему, понемногу разрастаясь за счет прибавления воспоминаний. Уход Изольды Анатольевны оставил нам законченную тетралогию воспоминаний о боях под Ленинградом: Синявино, осенние бои 1941 - 1942 годов, вышеупомянутая Трагедия Мясного Бора, Погостье. Жаркая зима 1941/42 годов и Заслон на реке Тосне. В свое время я прочитал и описал все, кроме последней, очередь которой настанет этой весной. В этих книгах, неоднократно переиздававшихся по сути вся подвижническая деятельность исследовательницы на протяжении трети века, посвященных сбору материалов о защитниках города на Неве.

  Повторю свои слова, написанные почти пять лет назад. В "Мясном Боре" помимо обычных фронтовых воспоминаний еще и собраны многочисленные свидетельства врачей (их больше всего среди выживших по представленности), и местных жителей, пытавшихся выбраться из огненно-болотного ада Волховского котла и погибавших под бомбежками и обстрелами рядом с военнослужащими. И если читать про Синявино или Погостье было просто очень и очень тяжело, то чтение про Мясной Бор вовсе стало занятием не для слабонервных. Жизнь 2-й ударной армии словно подчинялась незримой пульсации: был ли открыт коридор выхода на Большую землю или нет. Это чувствовалось по снабжению снарядами и продовольствием, вывозом раненых и пополнению. Этот коридор далеко не раз переходил из рук в руки. Многие участники независимо друг от друга называют лимит в семь снарядов на орудие в день, как горькое и почти символическое средство борьбы с немцами, имевшими возможность выстреливать по советским войскам сотни снарядов в день. Еще общее в воспоминаниях - голод, ожидание посыльного У-2 с мешками сухарей, которые слишком часто попадали к осажденным в виде крошек, хорошо что еще не в болото падали. Собственный прорыв обычно помнят плохо, то был ад в котором выжившим просто подкидывали монету где-то свыше, и выходили под насквозь простреливаемому коридору только те, у кого встала на ребро. Отсюда - обилие воспоминаний о плене.

  16 понравилось

  0

  348