Рецензия на книгу

• 

  constantina

  17 июня 2013

  "Как сядем в него, так и сойдём".

  
  «Ты едешь спиной вперёд и видишь только то, что уже исчезло».

  
  Эта фраза достойна того, чтобы стать эпиграфом к повести. Творение Виктора Пелевина сложно отнести к определённому жанру: это коктейль из антиутопии и фантастики. Если в разговоре вы слышите фразу: «Я полностью понимаю эту книгу»- будьте уверены, вам лгут. Потому что творчество Пелевина не поддаётся совершенному познанию. Конечно, только в том случае, если вы не употребляете психотропные вещества и в вашей кухне не сушатся мухоморы.

  Поезд «Жёлтая стрела» целую вечность едет неизвестно откуда к разрушенному мосту. В его вагонах живут пассажиры, смысл бытия которых заключается в физическом существовании. Главный герой- Андрей - пытается осознать, что такое этот поезд и как с него можно сойти. В процессе поиска истины он сталкивается с другими обитателями бесконечного количества купе. Однажды он получает анонимное письмо, в котором неизвестный автор сообщает ему Правду…

  Центральная тема творчества Пелевина- скептицизм в отношении реальности окружающего мира. Буддист по вероисповеданию и субъективист по философским убеждениям, автор постоянно включает в свои произведения мотив поиска другой жизни. Ставя под сомнение существование привычного нам бытия, Пелевин в данной новелле использует аллюзии к творениям восточных авторов. «Путеводитель по железным дорогам Индии»- брошюра, которая случайно попадает в руки к Андрею. Её содержание наталкивает героя на мысль о возможности ухода от своей земной сущности к высшему Я, свободному от жёлтых стен поезда. Фильм японского кинорежиссёра Акиры Куросавы «Додескаден», о котором говорят по радио, есть художественное отображение привычной Андрею действительности. Главный герой ленты- «трамвайный сумасшедший», который вообразил себя водителем поезда, его маршрут- от начала и до конца настоящего вагона. Цель включения данного отрывка в текст заключается в том, что всякий здравомыслящий человек создаёт для себя собственный мир идей, который никогда никем не будет понят, кроме самого автора этого иллюзорного пространства.

  В начале новеллы Хан (друг и единомышленник Андрея) задаёт вопрос: что такое «Жёлтая стрела»? Действительно, это неявная аллегория. Символ стрелы сопровождает Андрея на протяжении всего повествования: в виде царапины на двери купе, в обличье солнечного луча на грязном столе вагона-ресторана... Впоследствии этот знак будет понят как частица мирового духа, вложенная в каждое живое существо и заставляющее его двигаться вперёд. В таком случае поезд не что иное как жизнь, стрела длиною в жизнь. Если Солнце – это божественная сущность, то поезд – его земное существование, отражение высшего начала в низших существах. Человеческое бытие движется подобно поезду под действием божественной силы- то есть локомотива. Неслучайно Андрей рассказывает Антону, представителю серой массы обывателей, об утризме. Это явная аллегория христианской религии: основное положение упомянутой конфессии- вера в паровоз серии У-3 (аллюзия к православной Троице), именно эта вера позволит людям проехать над последним мостом.
  Кто является героем-резонёром- непонятно, потому что и Андрей, и Хан одинаково подходят на эту роль. Хан направляет мысли друга в верное русло: Андрей начинает задумываться над смыслом бытия. Он пассажир, но один из немногих, кто знает об этом. Остальные же понятия не имеют, кем являются. Обыватели даже не замечают, что едут в поезде. Если у вас есть маятниковые часы, то вы наверняка не слышите их тиканья. Так и пассажиры «Жёлтой стрелы» не осознают движение поезда. Звук стучащих колёс- как стук маятника, как выражение времени, неотступно следующего за каждым из нас независимо от того, понимаем мы это или нет.
  Андрей быстро приходит к вопросу: почему поезд называется именно так? Возможно, со стороны он похож на жёлтую стрелу, летящую в ночи. Но если принять это за истину, то где-то должен быть человек, сошедший на перрон, увидевший поезд в подобном ракурсе и вернувшийся обратно! Следовательно, человек не вправе утверждать, что то, что он зовёт жизнью, является таковым на самом деле- он же не видел её оборотную сторону, у него нет оснований для сравнения! «Откуда только слухи берутся?»- когда-то спросил у Гиббса капитан Джек Воробей.

  
  Андрей вынужден общаться с обитателями поезда. Все они стандартные филистеры, не знающие о существовании мира за пределами поезда. Каждый из них символизирует проблемы современной автору России. Дельцы продают всё то, что возможно найти. Товары массового потребления перестают пользоваться спросом из-за чудовищных цен, портреты национальных лидеров используются в качестве туалетной бумаги. Культура превращается в «культару». Это неслучайная оговорка Хана: обмен и продажа культурных ценностей стали подобны сдаче бутылок в пункты приёма стеклотары. Произведения искусства выбрасываются из окон поезда вслед за покойниками, и предметы русских народных промыслов ржавеют снаружи, что соответствует мысли об отсутствии русской национальной идеи. Антон и Ольга разукрашивают пустые пивные банки в русском стиле и продают в вагоны Запада, по сути, торгуя Родиной в широком смысле этого слова. «Лихие 90-е», безусловно, находят отражение в рассказе: здесь изображены и беспредел чиновников, занимающихся перепланировкой купе в плацкарты; и бандитские разборки в тамбурах, и принципы левого бизнеса (правила торговли серебряными ложками, латунными подстаканниками и никелированными дверными ручками). Андрей наивно спрашивает у Гриши: « А что это такое, уровень жизни?» Человек, на глазах которого разрушилась страна (распад СССР в тексте именуется «Перецеп»), не представляет сути этого понятия. Значит ли это, что Андрей не видел иной формы бытия? Конечно, как и большинство рядовых советских граждан. Но мы с высоты прошедшего времени знаем, каким был этот самый уровень… «Жёлтая стрела»- сатира на два режима: ушедший и сменивший его.

  Автор неоднократно употребляет слово «восток» с негативной коннотацией, вкладывая в него представления о разрухе в России, финансовой немощи населения, повсеместной деревенщине, атмосфере запустения, повального алкоголизма. Под данной стороной света подразумевается та часть нашей страны, которая явно и вечно контрастирует с Европой. Россия изображена с самой неприглядной (как и во всех произведениях Пелевина), но реалистичной стороны. Национальный характер отражён не в дешёвых турецких спортивных костюмах и бледных затрапезных сарафанах, а в песнях, строки и названия которых упоминаются в тексте новеллы. Композиция Бориса Гребенщикова «Поезд в огне» являет собой непонятое исполнителями, но беспрестанно повторяемое подсознательное стремление, вроде: «Она умрёт, если будет ничьей- пора вернуть эту землю себе, …время вернуться домой». Общество терпит нападки не только со стороны государства, но и со стороны СМИ: утром на радио выступает Гунна Тамас (производная единица от слова «тамо-гуна», означающая самую низшую негативную категорию материальной природы в индуизме и буддизме). Расшифровка имени и фамилии натолкнули на соответствующую мысль. Революционные стихи Блока, песни скурившихся американских рок-групп, фильмы режиссёров- самоубийц подводят читателя к вопросу о смерти. Хан объясняет Андрею, что тот самый разрушенный мост, который является конечной целью путешествия пассажиров «Жёлтой стрелы», и есть абсолютная смерть. Ритуальная смерть равнозначна уходу с поезда. Неслучайно обыватели выбрасывают покойников за окно, считая, что ТАМ нет жизни.

  За всё время пути (продолжительность которого неизвестна) мало кому удавалось покинуть поезд, а вернуться и вовсе никому. Филистеры считают, что каждый мечтающий выбраться из вагона- или сумасшедший, или снежный человек, то есть явно не такой как все, кардинально отличающийся от них самих. Знакомое проявление человеческой психологии, не правда ли? Но при этом все они в глубине сознания хранят свою главную цель- найти иную форму бытия, и даже девочка, наблюдающая за похоронами, грустно глядит в окно и произносит: «Я хочу ТУДА». Что есть ТАМ- никто не в силах объяснить, но каждый знает, что оно существует. Андрей смотрит на ржавые трубы заброшенной электростанции с тем же любопытством, как мы с вами созерцаем звёзды: существующие ГДЕ-ТО фантастические миры то же самое, что и недостижимая, но теоретически воплощаемая мечта.

  В последнюю ночь, проведённую в поезде, Андрей вскрывает конверт и читает письмо. «Жёлтая стрела» замедлила ход, а затем и вовсе остановилась. Андрей проникся идеей послания: «Ты едешь спиной вперёд и видишь только то, что уже исчезло». Покинув поезд, он постиг не только суть одиночества в выбранном им новом пути, но и принцип судьбы в целом. Стоит лишь сделать шаг, чтобы жизнь изменила привычный ход.

  Мы вправе верить или не верить в исход всего сущего. Мы можем выбирать, кем быть: машинистом или пассажиром. Мы в состоянии решать, что лучше: фиксированная цена на билет или непредсказуемая трасса. Нам позволено ехать туда, куда мы сами желаем, и сворачивать по собственному желанию. Мы можем рассуждать лишь о прошлом, потому что оно БЫЛО. Будущее отделено от нас бесчисленностью вагонов. Настоящее мы попросту не успеваем осознавать. А знаете, почему?
  

  
  «Всё дело в том, что мы постоянно отправляемся в путешествие, которое закончилось за секунду до того, как мы успели выехать».

  6 понравилось

  3

  120