Рецензия на книгу

• 

  -romashka-31 марта 2022 г.

  Кто такой Георгий Эфрон?

  Застенчивый подросток с обычными подростковыми мечтами и мыслями. Рассудительный не по годам. Интересуется мировой политикой и экономикой, развит, много читает сложной литературы, в том числе на французском. Не коммуникабельный в силу жизненных обстоятельств (частые переезды) и сложившегося характера. Хоть и часто сетует на отсутствие друзей, но сам же сближается с людьми крайне тяжело и редко, предпочитая новым знакомствам старые надёжные связи. Пусть с неподходящими людьми, но это изведанная территория, безопасная, он знает, чего ждать от каждого своего "старого" знакомца.

  Как и почти любой подросток его возраста,15-летний Георгий хочет встречаться с девочками, однако любая не подходит, нужна непременно симпатичная, статная, умная. Из чего можно сделать вывод о собственной уверенности в себе с одной стороны (вечный поиск идеала освобождает от ответственности строить отношения здесь и сейчас, то есть показать, раскрыть себя перед другим человеком) и высокомерием с другой (он неоднократно пишет о себе, восхваляя множество своих достоинств, впрочем, заслуженно). Наверно, это не сильно удивительно для мальчика, выросшего у любящей матери на парижских просторах. И мне неизвестно, каковы были молодые люди того времени в целом, чтобы проследить различия. Литература, конечно, нам приоткрывает эту завесу, но все мы знаем, как художники (и художники слова тоже) любят приукрашивать свои творения. Другое дело – личные дневники. Здесь приукрашивания должно быть все же поменьше, ведь наедине с собой человек более склонен к откровенности.

  Однако, сам Георгий хоть и пишет довольно откровенно и порой позволяет себе ввернуть нецензурную лексику и часто - грубость, всё же упоминает невзначай, что «не хотелось бы, чтобы по этим дневникам подумали про меня плохо». То есть приукрашалочки и тут наверняка имеются.

  Удивило, что 15-16-летний парень интересуется политикой и международной обстановкой настолько, что посвящает этому довольно много своего времени (слушает ежедневную часовую передачу на французском радио), пишет в дневнике об этом, анализируя полученную информацию. Он упоминает, что его сверстники не сильно интересуются темой и предпочитают веселиться и развлекаться. Меня в 15 тоже мало интересовала политика. Даже, скажем откровенно, она меня почти не интересовала и в 30. Возможно, относительно спокойная жизнь располагает к этому. Сейчас, например, даже самые неинформатизированные обладают информацией, ибо неизвестность тяготит, а инфополе гудит от напряжения, расплёскиваясь во все стороны. Однако эти мои домыслы всё же не отменяют зрелого подхода к потреблению информации у ГГ, да и трудности эмигрантской жизни закаляли его с ранних лет.

  Но он остаётся мальчишкой, подростком, изнывающим от скуки. Не прекращая жаловаться изо дня в день на своею тяжёлую судьбу, он уговаривает себя смириться с происходящим, ссылаясь на юный возраст и материальную зависимость от матери. Мол, вот в 20 или в 30 если б так было – это да, это плохо, а сейчас – ну что ж, пусть так.... И вот в 20-то я всем покажу кузькину мать! Но, как мы знаем, не покажет...

  Меня удивила сухость, с которой он пишет в дневнике после самоубийства матери. Он не злится на неё, бросившую его в тяжёлый период несовершеннолетнего практически на произвол судьбы одного в чужом для него совершенно месте, вдали от всех знакомых и друзей. Пишет о смерти Марины Ивановны просто констатируя этот факт и описывая то, как он справляется с неурядицами, связанными с продажей вещей, очередным переездом - возвращением в Москву.

  Показательно, что на протяжении всего описываемого в дневниках периода Георгий (как и сама Цветаева) постоянно находится в сомнениях, колеблется между различными решениями, судьбоносными и обыденными. Эта нерешительность, по видимому, результат неустойчивого положения в жизни самой Цветаевой в последние годы, который передался и Георгию. Они оба меняют свои решения от любого "дуновения", от любого шага и слова. К тому же, эти перемены в решениях зачастую приводят к новым неприятностях и тратам без того скудных денежных запасов.

  Вообще мне понятно желание Мура вкусно покушать, купить хорошую книгу, послушать качественную музыку, посетить кино или матч, да и просто слопать мороженого напару с другом или барышней где-нибудь в центре. Состояние крайней экономии на протяжении лет настолько может вымотать тебя психологически, да и физически, что когда наступает чуть более расслабленный период, ты просто не можешь удержаться и подумать наперёд о предстоящих трудностях, в тебе нет никаких душевных сил на это. Об этом пишет Мур в Москве после смерти матери, вспоминая времена перед отъездом из Франции несколько лет назад, как не мог остановиться и "шиковал" как в последний раз, будто прощаясь с нормальной жизнью перед пугающей неизвестностью.

  Жизнь Георгия Эфрона, как и его родителей, бесспорно трагична. Однако, читая вот такой дневник, понимаешь, что даже самые возвышенные и самые обделенные счастьем люди - это такие же люди, как и я, как и все другие. Со своими обычными человеческими желаниями, мыслями, чувствами. Мозги у них работают не как у всех, да. Стремления у них не такие примитивные как у большинства - тоже да. И всё же они люди. Все мы - только люди. И пусть каждого из нас ждёт своя судьба со своим стартом, своими препятствиями, своими сюрпризами и счастьем, нас объединяет главное - быть Человеком.

  34

  388