Рецензия на книгу

• 

  Morra7 июня 2013 г.

  «Остерегайтесь его. Он говорит, что думает!»
  Дизраэли о Бисмарке

  Удивительно, насколько живучи ярлыки и стереотипы и как сложно переменить однажды сложившееся мнение. Как же долго аукалось "железом и кровью!". Ещё при жизни Бисмарка, прежде всего, воспринимали, как простоватого выскочку, реакционера и сторонника жёстких методов, отдавая, впрочем, ему должное за создание Германской империи. Вместе с тем, в мире дипломатии это практически уникальный случай - достижение цели при минимуме интриг и увёрток и при максимуме нарочитой прямоты, столь не свойственной искусным политикам.

  Воспоминания Бисмарк начал писать после выхода в отставку и работал над ними не менее тщательно, чем над прочими своими проектами. И, разумеется, я не могу не произнести самую общую и самую банальную фразу о том, что эти воспоминания имеют потрясающую ценность при изучении, как самого автора и ситуации в Германии, так и международной обстановки в Европе в 1840-1880-х годах (1 том - до 1863 года).

  Немцы вообще не отличаются легковесностью стиля, но читать Бисмарка оказалось на удивление не сложным делом, несмотря на обилие фактов и деталей. Причём, название подобрано крайне точное - это действительно мысли и воспоминания. Стержнем книги, конечно, является последовательное изложение событий, участником которых был Бисмарк. Однако это изложение сопровождается многочисленными отступлениями (всегда строго в рамках темы), отрывками из переписки и рассуждениями на политические темы. Так что книгу вполне законно называют не просто мемуарами, но и политическим завещанием.

  Можно много спорить о взглядах Бисмарка и о его роли в истории, но как мемуарист он оставляет исключительно приятное впечатление. Здесь напрочь отсутствуют тщеславие, твердолобость и убеждённость в собственной святой правоте. И, пожалуй, Бисмарк не лукавил, когда в письме к Герлаху писал: "вспомните, что со мной можно столковаться и я всегда готов признать свою неправоту, убедившись в этом…". К примеру, он уточняет в некоторых моментах о существующих расхождениях и отмечает, что в его памяти какое-то событие сохранилось именно в таком виде. Или приводит не сильно приятное мнение о себе ("Она [королева Виктория] была приветлива и учтива, как человек, стремящийся не обидеть забавного чудака"). И даже формулируя свои взгляды, он не претендует на абсолютную истину ("антирусское влияние этой высочайшей особы и впоследствии, когда она была королевой и императрицей, нередко препятствовало мне у его величества при проведении той политики, которую я считал необходимой", заметьте - не "которая была необходимой").

  Эту же честность Бисмарк проявляет и в своих оценках. Причём, что опять же подкупает - сдержанность не в ущерб прямоте. Он не смущается называть парижан невоспитанными невеждами, а французские приёмы - бардаком. Он откровенно пишет о том, кто был нечист на руку или не проявлял склонностей к политике, занимая важные посты, но просто констатирует факты, без морализаторства, укоризны и перевода стрелок на свою прекрасную личность. Максимум - это ирония ("хотя [я] и мог бы подписывать бумаги не хуже Бодельшвинга, министерская деятельность которого в этом и заключалась") и то, без обсасывания темы.

  Отдельное удовольствие - пометки Бисмарка к официальным бумагам и письмам, которых в этом томе не много, но они доставляют. Из письма короля Вильгельма:
  "вы чувствуете себя усталым, переутомленным..." (заметка на полях: "чем?");
  "Ограничьте ваши доклады у меня самым существенным и т. д." ("ещё более?").

  О Бисмарке-политике известно очень много, поэтому в процессе чтения меня интересовал Бисмарк-человек, частное лицо. И вот здесь снова хочется восхититься силой характера и особенно тремя вещами:
  1) умением сдерживать свой дикий нрав (27 дуэлей по молодости, прозвище "бешеный") и действовать "в отключке" от эмоций и личных симпатий-антипатий;
  2) редкая порядочность, щепетильность и неподкупность; он мог подделывать бумаги в интересах государства, но хранил молчание о той информации, которую получал от друзей, и не поддавался на многочисленные предложения заграничных держав "защищать в том числе их интересы";
  3) привязанность к семье, о которой прямо он не пишет (как и вообще не пишет о личном), но которая явственно чувствуется в приводимых отрывках из писем.

  Ну и последнее - само издание в лучших традициях советской академической науки. Предисловие, обширная и достаточно адекватная вводная статья, многочисленные сноски (более 700!). Любопытно отметить, что воспоминания были изданы в 1940 году. Очень тонкий и изящный кивок Третьему Рейху. Вспомните-ка, ребята, что говорил ваш (!) Бисмарк об отношениях с Россией. Не вспомнили...

  69

  1,8K