Рецензия на книгу

• 

  oantohina

  26 марта 2022

  Самый одинокий человек на Земле

  Прочитав два романа и две повести Джека Лондона, я наконец-то созрела для прочтения его биографии из-под пера Ирвинга Стоуна. Еще тогда, ведя мысленные диалоги с «Мартином Иденом» меня обуревали надоедливые мошки – беспокойные мысли об участи не только главного героя, но и самого писателя, ведь роман автобиографичный. В жизни каждого человека есть место сожалениям по поводу несбывшихся по своей вине событий, упущенных возможностей или горьких утрат, минуты, подверженные горьким думам, обычно тягостны и морально убийственны. А тут такой фокус-покус – взваливаешь чужие страдания на свои хрупкие плечи. Всегда, путешествуя с героями его книг, я восхищалась Джеком Лондоном и невольно завидовала его насыщенной жизни, как возможно совмещать настолько богатую событиями реальность с упоением писательской деятельностью? Несомненно, в лице Джека Лондона мир увидел великое открытие и горькую потерю. Почему, несмотря на тягу к приключениям, постоянным изменениями ярким событиям, американский писатель так трагично оборвал свою жизнь? Как любой другой человек, Джек Лондон любил, радовался, разочаровывался, но в одно мгновение (или начала этого залегают намного глубже) состав полетел под откос...

  Не вижу смысла в красках обрисовывать сюжет романа, так как главный герой – вполне реальный и очень даже известный человек, чьи похождения все-таки представлены на многих  сайтах Интернета, отчасти, его собственных книгах и так далее. Поэтому лучше сразу же сформулирую свое отношение к некоторым периодам жизни Джека Лондона и примечательным деталям, связанным с написанием самого романа «Моряк в седле».

  
  
  Он всегда говорил: «Хочу пожить недолго, но весело». Сверкнуть по небесному своду XX века слепящей кометой так, чтобы отблеск его идей сохранился в каждой человеческой душе. Гореть ярким, высоким пламенем, сгореть дотла, чтобы смерть не застала его врасплох, пока не истрачен хотя бы медный грош, не доведена до конца последняя мысль. Он всегда был согласен с Джорджем Стерлингом: не засиживайся в обществе собственного трупа; дело сделано, жизнь кончилась – раскланивайся и уходи.

  Тот факт, что не бывает идеальных людей, уже не назовешь чудом или неожиданным открытием. Даже самый идеальный свиду молодой человек может иметь охапку из потаенных проблем. То же самое происходит и с Джеком Лондоном: за жизнерадостностью кроются переживания по поводу неадекватной матери, продолжению рода, угнетают мысли о том, что близкие люди, оказывается, не ценят твоих душевных порывов. Больно видеть постепенное увядание писателя как здравой личности, будто прекрасный цветок топчут тысячи грязных ботинок. Причем отрывание лепестков у цветка начало происходить еще в детстве, сталкиваясь с безумствами матери, этакой фанатичной деловой воротилой. Идей-то много в голове, как бы основать прибыльное предприятие, только мозгов нема. Особенно поразили два момента, ярко выставляющие ее в невыгодном свете. Думаете, что делала Флора (мать Джека Лондона) во время серьезной болезни сына и его старшей сводной сестры? Искала новые средства против недуга, лекарства какие-нибудь, теребила доктора? Нет. Молилась день и ночь, каталась по полу в истериках? Тоже нет! Миссис Благоразумие терзалась о том, будет ли возможность похоронить двух детей в одном гробе. Теперь понятно, где спрятаны корни ранимости писателя, ведь изначально мама, главный и любимый человек во всей твоей жизни, не ценит тебя, и даже оправдывается перед новым мужем за незаконнорожденного сына, видите ли, молода да глупа была. Флора даже в старости не угомонилась... давай порочить имя родного сына, хотя самой бы неплохо извиниться за некоторые вещи и поддержать в трудную минуту. Тут у каждого крыша поедет...

  
  
  Он ни перед кем не заискивал, ни к кому не подлаживался, никому не старался угодить и, несмотря на это, пользовался любовью и популярностью, ибо, говоря словами Анны Струнской, «познакомиться с ним значило немедленно заразиться страстным интересом к людям». Его смех, его разговоры и взгляды действовали на окружающих живительно; стоило ему появиться где-нибудь, как все оживало. От него словно шел электрический ток; он входил в комнату – и люди встряхивались, прогоняя сонную лень.

  Скорее всего, именно от матери молодой писатель перенял некоторую горячность и поспешность, необдуманность масштабных дел, была ли эта постройка собственной яхты, Дома Волка – родового гнезда, или безграничное доверие к другим людям. Мир отверг парня, преисполнившегося надеждами на богатое будущее, в равной степени полное безумств и тихого семейного счастья. Но, чем дальше в лес, тем розовые очки становятся все тоньше и тоньше, правда просачивается сквозь разбитые стекла. Осколки разлетаются в разные стороны в моменты полнейшего разочарования, когда долгожданная яхта, на которую были потрачены тысячи долларов, рушится в самых неожиданных местах, будь это душевой кран или обшивка, когда мечты о создании рода Лондонов разбиваются вдребезги со страшным пожаром, охватившего почти достроенный замок. Терзают сомнения. Жизнь перестала благоволить, или просто ты давно не замечал подлости окружающих тебя людей? Сюда же подъезжает потеря интереса к писательству, охватившая Джека Лондона под конец жизни. Некогда создание литературных произведений рассматривалось не только как необходимый источник заработка, но и потребность выговориться, пооткровенничать, но со временем душевный упадок сказался на самом процессе: перестают рождаться новые идеи, писать приходится из-под палки, переступая через себя. Когда в полной мере проникаешься переживаниями Лондона и всем, что он испытывал в то время, становится жутко, ведь практически никто не мог ему помочь, кроме сестры ему не к кому было обратиться... Оставалось только топить проблемы в алкоголе и поддерживать мысли о смерти.

  
  
  Впрочем, этот повышенно-радостный тон изредка меняется; не всюду звучит неизменное «я – за!». Душевное равновесие внезапно сменяется подавленностью, и в дневнике появляется запись, посвященная праву на самоубийство. Читая ее, невольно возвращаешься к той ночи, когда Джек сорвался в воду с пристани Бениции и решил, что пойти ко дну – конец, достойный героя. Всю жизнь он ясно слышал этот зов смерти.

  Единственная его мысль, суть которой меня покорежила, касалась женщин и мужской разгульности. Сразу ловишь писателя на мужской слабости перед зовом природы, неприятно слушать слова о мужской исключительности, будто их поведение не должно осуждаться. Вообще, по женской части ему также не очень-то повезло. От первой жены, Бэсси Мадерн, с двумя дочерьми он улетел на крыльях романтизированной любви к новой избраннице, Чармиан Киттридж, ставшей его второй женой. Но недостатки второй жены по истечению времени стали резче бросаться в глаза... и снова Джека бросает объятия других женщин, словно посудину во время шторма. Нет в нем какой-то усидчивости, твердости духа, чтобы встретить женщину, влюбиться, завести детей и зажить долго и счастливо. А что в итоге получаем? Одни разочарования: не будет долгожданного сына, дочери не питают особой любви к отцу, женщины как приходили, так и уходят из его сердца, только некоторые остаются чуть подольше. Разбитость наблюдалась во всех сферах: в личной жизни, в бытовых делах, отношениях с друзьями, творчестве, признанности в обществе и так далее. Его уже ничто не держало на этом свете, все оставляло отпечаток разрухи.

  
  
  Он пытался найти себе оправдание: «Мужчина может следовать своим вожделениям не любя, он просто так уж создан. Мать-природа с непреодолимой силой взывает к нему о потомстве, и мужчина повинуется ее настояниям не потому, что он грешник по собственной прихоти, а потому, что над ним властвует ее закон».

  Не знаю, правильно ли будет называть данный роман производственным, но читатели смогут в деталях познакомиться с работой писателя, с какими трудностями он сталкивается, откуда черпает идеи, и тому подобное. Всегда казалось, что опытные писатели – люди зажиточные,но Джек Лондон опроверг подобные мысли. Скорее всего, дело было в постоянных нескончаемых тратах и тех людях, которые вечно сидели у него на шее, но факт остается фактом – большие деньги никогда долго у него не задерживались. Приходилось постоянно писать и писать, писать и писать, чтобы заплатить долги на крупные суммы и возобновить собственные дела, работа из душевного продукта превратилась в сухую писанину. Взлеты и падения Лондона для меня как мертвые петли американских горок, они постоянно держат в напряжении. Кроме этого нюанса, Ирвинг Стоун подробно вникает в истории создания многих знаковых произведений. Всегда интереснее открывать очередную книгу Лондона и при этом знать, что у него тогда было на душе, какие мысли его терзали.

  «Моряк в седле» становится особенно символичным и трогательным романом, если знать о том, как сам Ирвинг Стоун пришел к писательству. А случилось это благодаря роману Джека Лондона «Мартин Иден». Мастер биографического жанра в чувствах высказывается о своем, ни больше ни меньше, кумире с ранних лет, детально вникает в жизнь другого человека, приплетая дневниковые записи и высказывания его современников, а в конце романа Стоун подытоживает все сказанное ранее. Не каждый сможет так проникновенно проанализировать поступки и мысли другого человека, да еще и так трогательно отозваться о нем, выделить все самые положительные черты. Знакомясь уже со вторым романом Ирвинга Стоуна (первая книга – «Жажда жизни»), я стала больше внимания уделять самому автору, потому что главная задача биографа – поместить на пьедестал интересную личность, будь это Джек Лондон или Ван Гог, а не переводить взгляды читателей на себя и на свои писательские таланты. Ирвинг Стоун всегда находится в тени своих персонажей, хотя сам же заслуживает увлекательную биографию. Рекомендую Вам обратить внимание на книги данного автора, просто великолепного рассказчика и мастера своего жанра.

  3 понравилось

  0

  483