Рецензия на книгу

• 

  majj-s

  4 июня 2013

  Сборник рассказов "После заката". Тринадцать цветных бусин. Дымчато-голубая "Уилла". Свинцово-серая "Гретель". Серый, перечерченный черными линиями, как "белый шум" по телевизору "Сон Харви". Кафельно-белая "Стоянка". Зеленый, как дорога по канадским лесам "Велотренажер". Красный из центра, мглисто-серый у наружного края "После выпускного". Ровно пополам разделенная на черный и белый, как из двух разных склеенная бусина - "Кот из ада". Теплого, телесного цвета, несмотря на то, что речь о вещах, не о людях "Вещи, которые остались после них". Неуловимого, но глубоко неприятного оттенка - "Н", все время кажется, что она не на месте и хочется поправить, передвинуть, так чтобы все стало правильно, только понимаешь в глубине души - бесполезно. Жемчужно-серая - "Нью-Йорк таймс" по специальной цене", после "Н", который нехорошо возбуждает, "Таймс" успокаивает и говорит: все к лучшему в этом лучшем из миров. Черная "Аяна". Пестрая, из ярких красок возбуждающего женского белья, зеленоватых мгновенных лотереек, мишурного блеска, но поверх запачканная грязно серым и красным - "Немой". И редкая коричневая жемчужина, цвет неприглядный, но светится ровным ярким светом "Взаперти".
  Одни крупнее, другие совсем мелкие. Часть существует автономно: подобрали первые попавшиеся и нанизали на нитку. Иные прежде принадлежали другим украшениям и, не исключено, сольются с ними когда-нибудь снова. Однако, тоненькие, с микрон линии тянутся, намекая внимательному читателю на это внутреннее родство и наткнуться на такую, обнаружить - немаленькое читательское счастье.
  Самые яркие из моих такого рода открытий: "Уилла" - отсылка к бредберивской "Илле" из "Марсианских хроник", хотя героине здешнего рассказа больше повезло с мужчиной. "Велотренажер" - немного "Мареновой розы", но больше портретов из галереи мировой классики, от Гоголя до Уайльда. "Гретель" - ну конечно она, девочка, волею жестокой судьбы оказавшаяся вблизи логова злой ведьмы. И где твой братец, бедняжка? За неимением, приходится справляться самой и справилась прекрасно. "Взаперти" - это немного "Игра Джеральда", но без мрачной безысходности последней и, помните старый фильм о мальчике, его отце и акуле "Последний дюйм", кажется? Мне сильно напомнил. А еще... заставил хохотать в голос в сцене с совместным купанием в ванной. От "Аяны" нитки к сразу к трем кинговским вещам, "Бессоннице" с этими неприятным человечками, перерезающими нить жизни, "Смиренным сестрам Эллурии" - странная непонятная селекция, не пытайся даже предположить, почему отбираются одни и остаются за бортом другие (совсем микронная, волосная нить к песне "Наутилуса" "Сестры печали") и, разумеется, "Зеленая миля". "Н" - традиционный реверанс Лавкрафту, не понимаю страсти к нему у ведущих в жанре "horror" писателей, читая Геймана то и дело натыкаешься на лавкрафтовские аллюзии, видно так у них, англоязычных, положено. Мне же вспомнились "держатели" из "Сердец в Атлантиде" и "Темной башни", а еще стихи Кушнера:

  
  Кто, кто так держит мир в узде. что может птенчик спать в гнезде?

  Кто бы это ни был, работа ему досталась ой, нелегкая.
  Спасибо, Мастер, ваше ожерелье не ляжет в душную банковскую ячейку (у меня ее и нет). Брошу на зеркало и иногда под настроение стану надевать.

  6 понравилось

  0

  103