Рецензия на книгу

• 

  ElenaKapitokhina23 марта 2022 г.

  То, что эта книга попала мне в руки именно сейчас, не могу назвать никак иначе, как перстом судьбы. Когда в Царе горы выпало слушать Павла Дорофеева, о котором до сих пор даже не слышал (потому что, как выяснилось, читает он сплошь любовное фентези и боевую русскую фантастику, а для меня принадлежность книги этим жанрам сразу говорит об её даже не третье- — десятисортности), я страшно расстроился и напрягся. Но чудом среди полусотни книжек фентезятины нашолся один нонфикшн. (Если быть точнее, нонфиков было три, но лишь один был начитан только этим чтецом, без коллег). Русские и американцы? Никогда бы раньше я не взялся с энтузиазмом за тему политики и истории, но февральский ужас уже не позволяет оставаться в стороне от этого всего, так что я даже порадовался: раз в эти дни не читается ничего кроме новостей, то книга, более-менее близкая к этой теме, должна зайти. А книга тем временем просто превзошла все ожидания, оказавшись дико актуальной, несмотря на дату создания. Но об этом позже, пока закончу мысль про доселе неизвестного чтеца: Павел Дорофеев читал настолько великолепно, что создавалось ощущение, будто я слушаю отличную радиопередачу. (Здесь, конечно, ещё и заслуга автора, сумевшего изложить эти темы таким живым языком, будто перед тобой толкает речь интереснейший собеседник, который вроде бы даже и с тобой самим разговаривает. Воистину, хороших журналистов мало, но они есть!). И тут-то я начал горько жалеть, что такой крутецкий чтец, которому читать бы да читать нехудожественную литературу, растрачивает себя на какую-то любовно-бредовую ерунду…

  Но вернусь к книге. Книга была чудесна. По сути она – об истории формирования менталитета современных русских, и отдельно американцев тоже. Почему американцев во вторую очередь? Таратута верно говорит, что люди с совершенно разным менталитетом и привычками жить, с разным мировосприятием не могут правильно понимать поступки и мотивы друг друга. Но дело в том, что мы и сами себя не понимаем – не отдаём отчёта, откуда что берётся, каким образом наши, казалось бы, обыденные бытовые привычки являются не просто следствием, а составляющей огромной культурно-историко-политической системы. В этом смысле книга Таратуты равносильна походу нации к психологу. И если бы она была включена в школьные списки литературы, обязательной к прочтению, нам всем жилось бы гораздо легче. К сожалению, особенно сейчас, её туда никто не включит.

  В школе я терпеть не мог историю, это была зубрёжка имён, фамилий и дат совершенно неинтересных событий, совершённых совершенно неинтересными людьми с совершенно другими, не понятными мне этикой и моралью. Словом, преданья старины глубокой, которые к тому же с каждым новым царьком переписывались по-новому, а смысла заучивать то, что вообще могло дойти до нас с тысячью искажений, я не видел. Но в учебниках истории именно так и подавались эти факты: имена, даты, битвы, свержения, воцарения, реформы (вот уж казалось бы, где можно развернуть анализ причин и следствий, но нет, это были самые скучные параграфы). Таратута вроде бы тоже говорит про историю, но в совершенно другом ключе – все события (и имена, и даты), которые он приводит, являются частью одной большой картины. Не цепи, где каждое звено соединено лишь с двумя соседними – а верёвки из множества трущихся друг о дружку волокон. Проблема всех авторов учебников истории в отсутствии обобщений, в том, что если они и видят лес за деревьями, то не рассказывают, или не умеют про него рассказать. Эта проблема становится ещё громаднее от того, что именно обобщения, имея конечной точкой текущее состояние общества, и далее – перспективы его развития, актуализируют «преданья старины», делая их значимыми и интересными для современного человека, тем более, если он школьник. Почему мне нравились авантюрные романы Сабатини, Дюма, Гюго? Потому что исторические события в них «обобщались» главными героями, события влияли на состояние конкретного человека, чувства и мысли которого можно было соотносить со своими, и оттого чуть лучше понимать значение этих событий как минимум в конкретный исторический момент. Тут не идёт речи о перспективах и последствиях, тут возможна только эмоциональная связь между читателем и персонажем, на котором события отразились. Но тут есть хотя бы такая связь, а учебники истории вовсе лишены какой бы то ни было связи с их читателем. Не всякий взрослый способен выдавать хороший анализ (относительно всего), тем более нечего ждать от школьника (которого вообще-то нужно учить анализировать входящую информацию!), что он прочитает сухие имена-даты-события и выдаст фееричную аналитику, связывающую в одно все эти события и актуализирующую их для него. Это ужасный пробел в образовательной системе, но не к ночи будь сказано. По-хорошему, для актуализации учебники истории должна писать команда из историков, политологов, психологов – как минимум. Ясное дело, что всё это – мечты, тем более, сейчас.

  Но за неимением такого подхода остаётся надежда только на книги, подобные этой. Я не буду пересказывать содержание книги (а может, чуть позже коротко допишу) – её язык и степень захватывающести гораздо лучше и выше, чем те же показатели в этой рецензии, такие, что я буквально в два дня проглотил книгу. «А помнишь же, была такая передача, «Америка с Михаилом Таратутой»?» — спросила меня Аннушка. И правда, в детстве, в нулевых, мне попадалось такое название в телепрограмме. Но пока она не спросила, имя автора в памяти не всплывало и ни с чем не ассоциировалось, так что читателем я был самым, что называется, непредвзятым. А передачу, может, теперь и найти попробую.

  9

  188